Читаем Крестоносцы полностью

Эти строки Фульхерий Шартрский написал около 1120 г. Поскольку этот хронист принял участие в первом крестовом походе в звании капеллана Балдуина I и осел в Святой Земле, ему выпал шанс своими глазами увидеть, как происходило заселение франками Сирии. Каждый историк, занимавшийся крестовыми походами, так или иначе цитировал этот текст, ибо в нем представлено одно из самых удивительных свершений в истории крестоносного движения – стремительное освоение франками захваченной страны в невероятных условиях, поскольку все им было чуждо и незнакомо – и климат, и этнос, и язык и, прежде всего, религия. В вопросах религии франки противостояли сарацинам, но национальность не была для них препятствием. Христианин не стеснялся жениться на сарацинке при условии, что она приняла крещение. Для человека XII в не существовало расизма, с помощью которого работорговец XVI в. старался узаконить свои коммерческие операции. Если христианин сражался с мусульманином, то, по крайней мере, он рассматривал его как равного себе: если сравнить подобное поведение с колониальными методами XVII в. или предрассудками XX в., приведшими, например, к сегрегации, то представления крестоносцев могут показаться на удивление "прогрессивными". Ни один крестоносец не чурался взять в жены уроженку страны.

Как и в случае с национальностью, в латинских королевствах не существовало языковых затруднений. В Святой Земле говорили на языках всех проживавших там народов. Естественно, бароны и сержанты общались меж собой на своем родном языке, который в большинстве случаев был северофранцузским (он преобладал в Иерусалиме и Антиохии), а в Триполи, владении Сен-Жиллей – провансальским (ланг д'ой). Многие из баронов впоследствии обучились арабскому, те же, кто родился в Святой Земле (их звали пуленами), считал для себя естественным знать язык коренного населения. Таковы были многочисленные персонажи, которых мы уже встречали на страницах книги – не только ученый Гильом Тирский, но и бароны – Рено Сидонский, Онфруа Торонский, в свое время отказавшийся стать Иерусалимским королем. В прибрежных городах был слышен итальянский говор, язык большинства купцов, которые прибывали туда из Генуи, Пизы и Венеции.

Наконец, вся история латинских королевств подтверждает, что крестоносцы очень быстро осознали разобщенность мусульманского мира и воспользовались ей. Они сумели извлечь для себя выгоду из многочисленных распрей, раздиравших ислам. В мирное время они заключили соглашение с султанами Дамаска (1115): этот союз неоднократно расторгали, особенно во время опрометчивой экспедиции, предпринятой против Дамаска вопреки мнению баронов в рамках второго крестового похода, но затем опять возобновляли. Кроме того (и это одна из главных страниц в истории крестовых походов), латинские королевства вступили в союз с Египтом.

Крестоносцы не замедлили признать силу, которой в ту эпоху являлась в мусульманском мире диссидентская секта исмаилитов. Король Балдуин II первым даровал им свое покровительство (1129 г.). На протяжении всей истории крестовых походов этот союз с ужасными "ассасинами", о которых ходили самые разнообразные легенды, будет периодически возобновляться.

"Ассасины" в реальности были представителями самой крупной диссидентской секты ислама – шиитов. Точно известно, что незадолго до крестовых походов один из их предводителей, Аль Хасан, захватил замок Аламут, своеобразное орлиное гнездо к югу от Каспия, откуда мог бросать вызов остальному миру. Этот замок стал резиденцией предводителя "ассасинов", в средневековых текстах прозванного Старцем горы. Ходили слухи, что в замке росли чудесные сады, где приверженцы Старца горы проводили время в самых изощренных удовольствиях, вдыхая благовония, и, опьяненные наслаждениями, превращались в настоящих роботов, готовых выполнить любой приказ своего господина. Само слово "ассасин" произошло от haschichin, курителя гашиша – зелья, под воздействием которого человек погружался в упоительные грезы, о чем намекают источники. Примечательно, что в языке навсегда сплелись наркотик и убийство.

Старцем горы называли имамов, которые сменяли друг друга во главе исмаилитов и были символическими потомками Али, зятя Магомеда. Приверженцы Али предпочли его Абу-Бакру, по приказу которого он и был убит (661 г.). Доктрина исмаилитов, основанная на экзотерической интерпретации Корана, оказала огромное интеллектуальное влияние Она нашла свое отражение в основании знаменитой каирской мечети Аль-Азар, ставшей в наши дни главным арабским университетом.