Читаем Крестоносцы полностью

В первое воскресенье Рождественского поста 1199 г. большая толпа народа собралась в маленьком округе Арденн, который называется Асфельд (около Ретеля), а раньше назывался Экри-сюр-Эн. Граф Шампанский Тибо III проводил там большой турнир, на который собрались все бароны его домена и соседних сеньорий.

Миниатюры из рукописей дают нам понять, что собой могли представлять такие турниры, самые знаменитые из всех миниатюры "Турниров короля Рене", хотя и на два века более поздние, являются блестящим свидетельством красочных праздников, какими были встречи подобного рода. Улицы, по которым проезжает кортеж, выстланы коврами; на доспехах рыцарей сверкающие плащи, покрывающие также и лошадей; гербы, по которым все узнают проезжающих всадников или, по крайней мере, к какому роду они принадлежат, по краям поля сражения возвышаются затянутые красным сукном трибуны, вымпелы на копьях, развевающиеся на ветру знамена и, наконец, платья "дам и барышень", приглашенных быть свидетельницами рыцарской доблести, - все сияет радугой цветов средневековой геральдики: золотым, серебряным, красным, черным, пурпурным и зеленым. Звуки труб, крики толпы, ибо это и дни народной радости, и толпа, также изображенная на миниатюрах, предстает в одеждах не менее ярких цветов, чем одежда самих сеньоров. Все это создает картину безудержного ликования.

Турнир в Экри собрал всю высшую знать Шампани, начиная с самого графа, мужа Марии Шампанской, дочери прекрасной Альеноры Аквитанской и сестры как короля Франции Филиппа Августа, так и короля Ричарда Английского По бокам от них все те, чьи имена один из присутствующих, а именно сам Жоффруа де Виллардуэн, перечислил в своей "Хронике", из которых наиболее знаменитыми были Луи де Блуа и Симон де Монфор.

Постепенно в толпе воцаряется тишина в ожидании выезда на поле ристалища первых рыцарей. Но в этот день ожидание затянулось, и вдруг вместо желанной пары, какую в ту эпоху образовывали всадник со своей лошадью, одинаково заботливо наряженные и украшенные, все с удивлением увидели, как на поле решительным шагом устремился почтенный клирик с живыми глазами, который "прочитал проповедь, зажегшую в сердцах любовь к Господу Богу". Она произвела сильное впечатление и на толпу народа, и на баронов. Взволнованные словами неожиданного проповедника, рыцари стали один за другим снимать свои парадные турнирные шлемы и, склонившись перед проповедником, начали принимать крест.

Фульк де Нейи, прервавший веселое празднество и давший ему непредвиденное завершение в Экри-сюр-Эн, был человеком неординарным. Простолюдин, низкого происхождения, он стал священником и получил приход Нейи. Поначалу он был плохим кюре, ведшим рассеянную, порочную жизнь, но затем неожиданно преобразился - он вообще был человеком непредсказуемым - и стал ревностно выполнять свои пасторские обязанности.

В это время епископ Парижа Морис де Сюлли, построивший собор Нотр-Дам, побуждал свое духовенство к усердной службе и предписывал читать проповеди каждый день, а не только по воскресеньям и праздникам. Фульк, послушный епископским указаниям, начал регулярно проповедовать, но в своей проповеднической деятельности он сразу же столкнулся с затруднениями: прихожане, которые в ту эпоху свободно выражали священникам свои мнения, поставили ему в упрек недостаток образования.

Приняв этот упрек, Фульк отправился в Парижский университет изучать теологию; под руководством Петра Песнопевца он столь хорошо усвоил науку, что стал магистром и вновь начал проповедовать. Но его прихожан в Нейи было трудно удовлетворить. В течение двух лет на его проповедях они часто прерывали его и даже оскорбляли. И вновь все изменилось неожиданно, когда ему явился дар проникать в души: "Его слова, как острые стрелы пронзали сердца грешников, исторгая из них слезы раскаяния", - писал его современник Рауль Коггесхолл. Несколько раз по приглашению Петра Песнопевца люди приходили в церковь Сен-Северен слушать кюре из Нейи, ставшего самым великим проповедником своего времени.

Его стали приглашать повсюду. Он проповедовал не только в Нейи и Париже, но и во Фландрии, Брабанте, Нормандии, Пикардии, Шампани, Бургундии. По обычаю того времени, он проповедовал на публичных площадях, на перекрестках дорог, собирая вокруг себя большие толпы, как некогда Петр Отшельник. Он имел успех как у народа, так и у образованных людей. "Бог в своем милосердии избрал этого священника как звезду в ночи, как дождь во время засухи, чтобы взрастить свой виноградник", - писал о нем епископ Акры Жак де Витри, который сам был знаменитым проповедником. Ему приписывали дар творить чудеса, один богач пригласил его на обед, но каково же было изумление присутствующих, когда, открыв блюда на столе, нашли на них лишь змей и жаб; в другой раз раскаявшийся ростовщик решил доверить ему свои сокровища, но когда они пришли в тайник, то увидели, что там одни змеи.