Читаем Крестный путь полностью

К счастью, обычай добычи ангельских мощей пресекся суматохой татарского ига, а то сейчас у нас бы ни один священномученник костей не собрал. Я думаю, наши Лехи и Коляны с их Таньками и Маньками, Настями и Ольками хрен допустили бы семью Николая II упокоиться в Петропавловском соборе...

Но бдительность терять рано. Опасный обычай может возродиться в любой момент!

Я не очень беспокоюсь за мощи Владимира Красное Солнце: Владимир — имя неправославное, и князь в крещении был Василием. Ни одного Василия в князьях и царях не замечено. Хотя, конечно, неизвестно, под каким ангелом тайно крестятся наши Владимиры...

Зато я сильно переживаю за кости Бориса и Глеба. Вот, бывший наш Борис Николаич зачем-то и внука назвал Глебом. Беспокойно как-то за убиенных святых!..

В конце 12 главы мы оставили мощи св. Бориса и Глеба в покое — в Вышгородской церкви. К 1072 году она обветшала совершенно. Князь Изяслав, уже 4 года страдающий от половецких набегов, решил обновить обитель страстотерпцев. Новую деревянную церковь срубили в два счета. На перенесение мощей съехался весь киевский бомонд. Провинциальные Рюриковичи тоже собрались из дальних княжеств. 1 мая митрополит Георгий освятил новостройку, а 2 мая состоялся перенос мощей. Сначала вскрыли деревянную раку Бориса, и оттуда распространилось «чудное благоухание». Ожидался аромат морга, и народ заранее блокировал носы. А вот, поди ж ты! Пахнет «Рижской сиренью«! Участники мероприятия стали наперебой прославлять Бога, а высший наш иерарх — митрополит Георгий — рухнул на землю в ужасе. Он, оказывается, «не твердо верил в святость святых угодников»! Это — как если бы начальник Генштаба не верил в непобедимость Советской Армии или полководческий гений товарища Сталина. Где б он оказался?

А митрополит Георгий даже в отставку не подал, замолил профнепригодность, не сходя с места.

Теперь уже с трепетом стали транспортировать Глеба. Он лежал в каменном саркофаге, и его повезли на колеснице. Ждали аналогичного чуда — хоть самого пустякового. Чудо не заставило ждать. Каменный гроб застрял в дверях. Это у нас, русских часто случается. Вроде двери меряешь точно, а рояль не влазит...

Дергали и вперед, и назад, — ничего не выходило и не проходило. Тогда задние толкачи обернулись к народу и строго приказали взывать: «Господи, помилуй». Народ завопил чистосердечно, и рака со скрежетом протиснулась в храм. Слава те, Господи! — не случилось национального позора. Вот бы ржали католики: Бог не пустил русского святого в дом Свой!..

Мне кажется, в этом Чуде есть особый смысл. Штатные историки его почему-то не замечают. Тут вот какая астральная связка наблюдается.

Бориса и Глеба прикончил, как известно, их старший брат Святополк Окаянный. Убийство случилось на условном пороге вхождения во власть. Ибо, пожалей Окаянный братьев, править стал бы Борис — старший из двух «законных» детей Владимира Красно Солнышко, рожденных в единственном его православном браке.

У этого убийства есть историческая копия, подкладка.

Вот точно так же, на пороге властного терема отец Бориса и Глеба укокошил своего брата Ярополка. Его тоже тормознули в дверях, и пара стражников проколола князя копьями.

Так что, гроб Глеба зажал в дверях отнюдь не Бог, и не Дух Святой, а дух убиенного Ярополка. Или злопамятная тень Окаянного...

Тем временем, в новой церкви разгулялись вовсю. Человеку, не знакомому с тонкостями православия, храмовое действо показалось бы шабашем в стиле Босха. Митрополит Георгий пригласил присутствующих к открытому гробу Бориса, и все стали целовать череп. Дальше — больше. Из раки Глеба извлекли ссохшуюся руку. Митрополит расцеловал ее, приложил к глазам, истраченным в чтении книг, к сердцу, страдающему от возраста. По лицу митрополита начальники поняли: помогает! Тут великий князь Святослав подошел к первосвященнику и попросил приложить чудодейственную плоть к его боевым ранам — на шее и темени. Также на всякий случай пролечили и глаза. Во время процедуры один ноготь с руки выпал в волосы князя. Князь прихватил его с собой — «на благословение». Типа, чтоб лечиться, не покидая дворца. Митрополит стал крестить народ оторванной рукой. Люди присели в экстазе: это же как круто! — тебя осеняет десница натурального святого!