Читаем Крестный путь полностью

Ждете? Получите: обыкновенное Чудо. Его и в карман не положишь, и глазами не увидишь, а только услышишь в рассказах церковных дикторов. Вот очередной набор чудес, случившихся келейно и исключительно во славу церкви.

Так называемую Великую церковь в Печерской Лавре строили и украшали греки. Когда один из мастеров принялся за мозаичный образ Пресвятой Богородицы в алтаре, кусочки мозаики вдруг выпрыгнули из коробок и, как «пазлы» улеглись на свои места, так что, образ Девы «сам собой вообразися»! Это сильно напоминает старый советский мультик про страну невыученных уроков. Там тоже буквы в домашних заданиях сами изображались.

Такое кино поразило не только мастера-живописца, но и кое-кого поважнее. Из-под новоявленной иконы вылетел голубь сизый, стал летать по церкви, шарахался от иконы к иконе, и, наконец, от ужаса сделался невидимым. По крайней мере, сбежавшиеся на крик художника монахи никого в церкви не обнаружили. Было объявлено о явлении Святого Духа. Киевляне поверили. Где еще было Духу являться, как не в главной княжеской церкви?!

Греки принесли на Русь свитки с образцами для рисования икон — утвержденные, канонические раскраски-переводнушки. Нас в детсаду по таким учили рисовать. Появился первый русский иконописец Алипий. Он, естественно, удостоился звания святого — как наш Церетели. Алипий нарисовал по заказу одного нового русского семь здоровенных икон для домашней церкви. Но благословения Господня на эту панораму не снизошло. А наоборот — «пал огнь небесный». Церковь запылала, сгорело все нажитое. Но иконы уцелели! Так, обуглились чуть-чуть по несущественным краям.

На вопль погорельца, что ж вы, мать вашу, там не небеси со спичками шалите в натуре! — сбежались сочувствующие. Стали разбирать пожарище — что плохо лежит, и наткнулись на уцелевшие произведения Алипия. Доложили Великому князю Владимиру Мономаху. Князь забрал огнеупорные образа к себе — до выяснения. Потом отослал одну икону — Пресвятой Богородицы — в новую каменную Ростовскую церковь. Чтобы и там чудесно было. Так и вышло.

Снова Богоматерь способствовала рождению Чуда. Каменная церковь внезапно рухнула, а Богоматерь под развалинами снова уцелела. Вот, дама! — ничем ее не возьмешь! — ни огнем, ни камнем, ни плотницкой плотью...

Ошарашенные ростовчане перенесли святой образ в деревянную церквушку по соседству. Надо ли сообщать, что церковь вспыхнула синим пламенем? И что Богоматерь даже дымом не поперхнулась?

О чудесном хет-трике заголосили по всей Руси. А мне думается, в этом случае нас снова надули — подменили причину следствием. Ведь не о чудесных приключениях нарисованной Девы надо вздыхать! Опасаться ее следует! Куда ни занеси картину — сразу — то пожар, то катаклизм! Нам такие социально-опасные чудеса ни к чему!

Отец Макарий перечисляет иконы, привезенные на Русь греками в первые годы православия. Среди них упоминаются даже такие, которые будто бы написал сам Апостол Лука. То есть, можно считать, что они строго подлинные, практически — портреты, нарисованные с натуры. Лука был врачом, он лично знал и, возможно, лечил Христа и Богоматерь, слышал рассказы Учителя о его небесном Отце. Более того, Лука был первым человеком, встретившим Спасителя после распятия на дороге в Еммаус. Как врач он не мог не оценить последствий Распятия для тела Христа. Так что, Лука был прекрасно знаком с анатомическими пропорциями своих портретируемых... — чуть не сказал «натурщиков».

Макарий рассказывает, где эти иконы ныне находятся. В недавнем 19 веке они почти все были целы. Правда, за последние 100 лет произошло много плохого, гораздо более разрушительного, чем сосновый огонь и обрушение куполов.

Тем не менее, несколько священных досок наверняка уцелели в пожарах, революциях, оккупациях. Опасная Богоматерь Алипия у Макария числится за Ростовским Успенским собором, а Богоматерь Луки — «Владимирская» — за Успенским собором Московского Кремля. Я очень был обеспокоен сохранностью этих замечательных зданий. Как-то несколько лет назад, сидя на лавочке в Успенском-Кремлевском соборе, разговорился со смотрительницей храма-музея.

— Ну, как у вас тут? — спросил я.

— А что? Ничего, нормально, зарплату не задерживают.

— А с пожарной безопасностью как?

— Все в порядке, — насторожилась ученая дама, — а вы почему спрашиваете? — Она покосилась на мои руки, где, впрочем, находился обычный музейный билет, а не красная книжка.

— Ну, это же отсюда по рассказам патриарха Никона ударил в Кремлевский дворец огненный луч?

— Отсюда! — расслабленно засмеялась женщина, — вон там, над склепом митрополита Ионы стоял Никон, а призраки других святых уговаривали его вернуться на патриарший престол. Отсюда они грозили огнем царю Алексею Михайловичу.

— И Пресвятая Владимирская Богородица вместе с ними? Кстати, где она?

— Пока в Третьяковке. Но, может, ее Патриарх все-таки выпросит у Президента...

В Третьяковке оказалась и Богоматерь Алипия. Так что, по уровню пожароопасности хранилище живописных шедевров теперь самое напряженное место в России...