— Ты все таки узнала..- голос уродца дрожал и ломался местами, он выглядел как я, когда узнала эту новость. Что ж, мы родственные души, раз на одно и то же событие у нас одна реакция. С сарказмом подумала я и с такой же интонацией сказала:

— Раз у нас одна и та же реакция на одно и то же событие, то можно считать, что мы родственные души. Да, Асмодей? — я наигранно приподняла брови и расширила глаза, после чего вновь ухмыльнулась и, словно питаясь его отчаяньем, вдохнула запах страха, который без стыда витал в воздухе.

— Я не Асмодей. — поправив волосы, додумался сказать он. «Ага, а кто ты тогда?». Подумала я, а Агафон выпрямившись, встал с дивана и, смотря мне в глаза, уверенно сказал:

— Я его брат и я могу это доказать..

36 глава — кто я? (1 часть)

Изабелла засмеялась, я никогда не слышал у неё такого смеха, казалось, что в неё вселился бес, который собирался вот вот вылететь наружу. Ей было больно? Грустно? Я замешкался, не мог даже слова из себя выдавить, когда увидел слезы на её, и без того покрасневших, глазах.

— Брат? Не мог чего получше придумать или совсем тупой стал? Брат. — смеялась девушка, оглядываясь по сторонам, будто стояла на сцене при огромном количестве зрителей и искала их одобрения, перед тем как продолжить:

— Зачем ты так нагло обманывал меня?

Я закусил губу, металический привкус ворвался в мой рот. То ли раздражение, то ли страх потерять мою Беллу — проникли в мое сознание. «Будь спокоен, помни свою цель. Не жалей её, Асмодей. Ты обещал». — Думал я, после чего, согласившись со своими же мыслями, еле заметно кивнул. Подойдя ближе к девушке, я попытался взять её за руку, но Изабелла, показывая мою никчемность, со всей силы ударила меня по той же руке, которая ранее ложилась ей на плечи..

— Не смей прикасаться ко мне, кретин. Хотя можно называть тебя по имени, все равно ничего оскорбительнее, чем Асмодей-Серафим Кутузов еще не придумали.

— Изабелла я-я..- слова застряли в горле, все вокруг стало черным и блеклым, светилась лишь она. Виновная, но сильно похожа на невинную. Образ моей Милы насильно предстал перед глазами, я больше не мог смотреть на Беллу, поскольку видел вместо неё свою мертвую сестру. Удар по руке, ругань. ТАК ДЕЛАЛА МОЯ МИЛА! Хотелось взять первый попавшийся нож и воткнуть его к себе в глотку, чтобы образ сестры перестал приходить ко мне. «Пожалуйста, сестренка, не мешай мне выполнять обещание». — Прошептал я и, открыв глаза, увидел Изабеллу, но она не стояла предо мной, а выбегала из ванной комнаты с полным тазом воды. Черт, с полным тазом кипятка.

— Просыпайся, дружок. — задорно приподняв подбородок, крикнула Изабелла и резким движением вылила всю воду на меня, а сама отскочила в сторону, зажмурившись от секундного страха, что кипяток попадет и на неё. Сначала я почувствовал только легкое тепло, после чего все тело и лицо стало щипать, с каждой секундой нагоняя единицы боли. Страх, нежелание выполнять обещание, желание всю жизнь быть с Изабеллой. Все улетучилось, когда моя кожа зашипела от температуры.

— Что ты творишь?! — взвыл я, смотря на дергающуюся и красную, как вареный рак руку. Я не мог двигаться, не мог стоять, даже смотреть больше не мог, поскольку мне стало казаться, что кипяток попал и на лицо, хоть это было и не так.

— Спроси у кого хочешь, любой скажет, что у Асмодея брат есть. — Изабелла хмыкнула и с криками: «Дима». Побежала по предполагаемой лестнице. А я остался беспомощно стоять, не в силах терпеть боль и издавать из-за неё странные звуки. Звуки страданий. Боль распространилась по телу, хотелось перемотать время назад, чтобы не испытывать этого. Вдруг я услышал, как по лестнице кто-то бежал.

— Нужно было сразу одежду снять, вдруг приклеится. — аккуратно критиковал Изабеллу Дмитрий, а девушка перестала насмехаться и издавала лишь испуганные охи и ахи. Когда шаги приблизились ко мне, Дима испуганно крикнул:

— Господи. — тут же послышался хлопок, вероятнее всего мужчина ударил себя по губам, поскольку он ойкнул.

— Ничего, жить будешь. Барсучьим жиром обмажем, в ванну холодную ляжешь и все пройдет. — пытаясь подбодрить меня, добавил Дмитрий, но голос его дрожал, так что несложно было догадаться, что после «сюрприза» Беллы что-то случилось с моей внешностью. Я попытался махнуть руками, но это придало мне поистине ужасную боль, из-за чего мой громкий крик эхом пронесся по дому.