Читаем Крестница (СИ) полностью

Я зашла в академию, будто я в ней хозяйка. Хотя вся власть у меня и была. Первый раз в Мауэре появилось существо с двумя силами. Им была я. А если с тремя? Из их мозга полетят конфеты, как из пиньяты, по которой ударили бейсбольной битой. А я соберу с пола эти сладости и стану их есть, дразня никчемных учеников тем, что начну облизывать пальцы.

Мне еще никогда не было на столько легко. Все мысли улетели, вместе с сочувствием, тревогой, чувствами и ответами Агафона для меня. Я понятия не имела, видел он меня на улице или нет, но все мои звонки он отклонял, а сообщения игнорировал. Хоть сила Берксы и помогала мне не обращать внимания, но мелкие переживания засели в моей голове, будто бы они прикованы ко мне цепями.

Летящая походка, покачивание бедрами и легкая, тщеславная улыбка, было моим всем в тот день, да и во все последующие дни, когда доминировала Беркса. Мне понравилось это состояние, я могла ни о чем не думать, могла говорить правду, хоть и не сладкую. А так же мнение людей меня не волновало, как и взгляды. Когда я шла по академии в белом костюме, облегающем мое тело, как вторая кожа, с огромным вырезом на спине, все шептались, но в ответ этим подлым существам, я зачаровано улыбалась. Это был первый раз, когда я сворачивала в корпус Беркс. Поэтому ко мне подошла староста моего класса «Нуклэй ведьм», и произнесла:

— Изабелла, ты не туда идешь, ты в порядке? — голос этой заучки звучал, будто из носа. Слушать её было невозможно, а если смотреть, то можно потерять сознание от её уродства. Старый уродский шарф, удлиненная школьная юбка и пиджак на два, а то и три размера больше. Я отпихнула девку с пути и, когда удостоверилась, что все смотрят прямо на меня, объявила:

— Я отныне не Нуклэй ведьма, как вы, а смесь двух существ. Беркса и Нуклэй ведьма. Так что засуньте свои поганые языки куда подальше и слушайте вашу богиню во всем, а иначе..- я чувствовала удовольствие говоря это, искреннее счастье прильнуло ко мне тогда. Почти все мои бывшие одноклассники, хотя нет, не бывшие. Я же была вынуждена иногда приходить на учебу, как ведьма, чтобы развить обе силы. Так что иногда они меня могли видеть. Все одноклассники тряслись от страха, а кто не трясся, тот опустил глаза в пол, чтобы не посмотреть в мои глаза по случайности. Вдруг голос подала Карина. Она воспринималась мной максимум как детеныш бегемота, так что её слова не «ранили меня в душу».

— Ты себя возомнила пупом Вселенной или что? Никто не будет тебе прислуживать, ты жалкая. Ты не пуп, а шут, только не самая сильная карта, а самая тупая. — Карина стала медленно подходить ко мне, а я заплакала. Стала рыдать, слезы катились и катились по щекам. Карина выглядела довольной, а остальные уже поняли мой план. Кто-то пытался предостеречь девку, но никто так и не осмелился помочь Карине Павловой. Все с жалостью смотрели на неё, создавая гробовую тишину, в которой были слышны лишь мои всхлипы и стук каблуков Карины о пол.

— Я же сказала, ж а л к а я. — повторила по буквам Карина и радостно подошла ко мне.

— Извиняйся. — девушка смотрела в мои глаза, которые горели от её мысленного превосходства надо мной. А я, жалкая Изабелла, смахнула слезы, и глубоко вздохнув, произнесла:

— Простите за все. Я не хотела. Карина, можно я поцелую твою руку? — Карина засмеялась и махнула рукой в качестве разрешения. Я медленно опустилась на колени, взяла её руку и, не успев поднести её ко рту. Я вывернула руку подлой дуры на 360 градусов. Карина закричала, будто её закапывают под землю заживо. Девушка схватилась за руку и упала на колени от боли. Теперь она стояла на коленях передо мной. Из толпы доносились удивленные вздохи, шепот и прочее, но меня волновала Карина. Я схватила её за воротник и, не обращая внимание на её слезы, сказала:

— Карина, извиняйся. Иначе..- девушка упала на колени и стала слезно кричать, будто она правда раскаивалась: