Гонорары в Пари-Клаб, как стали называть шоу, были невысоки. Анжельвен зарабатывал меньше трехсот долларов в месяц, но научился превращать свою новую популярность в преимущество в других сферах. Он сам очень гордился, что может позвонить любому в Париже. Однако фортуна никак не давалась в руки. Два фильма потерпели фиаско. Жена ушла от него, забрав обоих детей, девочка Вероника родилась у них через два года после мальчика. На исходе пятого десятка у него не было ничего, кроме поверхностной известности, сувениров, писем зрителей и отчаянного одиночества.

Танцовщица, однажды удостоенная титула "Королева стриптиза", с которой он встречался, предложила Анжельвену самому стать хозяином ночного клуба. Жаклин сказала, что у неё есть связи с людьми, способными профинансировать такое дело. И с помощью этого таинственного капитала, предоставленного Жаклин, Анжельвен стал владельцем гостиницы под названием "Остров любви". Он переделал гостиницу в кабаре с теннисом, плаванием и гольфом наряду с танцами и обедами.

Однако всего за год характер заведения изменился. Оно постепенно превратилось в место встреч дорогих проституток и наркоманов с Пигаль, в результате чего приличные посетители кабаре посещать перестали. Когда Анжельвен принялся протестовать, Жаклин от него ушла. Как почти все, к чему он прикасался, "Остров любви" засыхал на корню.

Когда его бывшая жена Мадо в 1961 году умерла, оставив сиротами сына Даниеля 16 лет и дочь Веронику 14 лет, Анжельвен отправил их на попечение родителей, а себе устроил каникулы. Он исчез из поля зрения на несколько недель. Одни говорили, что он уехал в Рим или в Бейрут, другие, – что он у родителей под Сан-Тропезом. Но куда бы он не уезжал в попытках наладить свою разрушенную жизнь, именно после возвращения в Париж и в его телешоу он начал регулярно встречаться с Франсуа Скалия.

Скалия водил его в ночные клубы, знакомил с женщинами, в том числе и со своей сестрой. С ней у Анжельвена завязался роман. Скалия помог ему получить работу ведущего в нескольких шикарных клубах Парижа. Завявшее было эго Жака, снова взыграло. А после того, как во время беседы в своей телепрограмме с представителем американского бюро путешествий он получил от него лестное предложение посетить Америку и снять фильм для демонстрации на Пари-Клаб, подобно тому, как это сделал знаменитый Эд Салливан во Франции и других европейских странах, Жак и сам загорелся идеей поездки в Америку. Он начал подумывать и о посещении Канады, а, возможно и о трансляции нескольких французских программ в Монреале или Квебек Сити. Это могло бы открыть новую страницу в его жизни.

Как-то в начале ноября Скалия смотрел Пари-Клаб, в то время как Анжельвен с увлечением рассказывал о своих блестящих планах, обещая новые успехи в связи с предполагаемой поездкой в Америку.

И вдруг Скалия пришла в голову великолепная идея. Инстинктивно он всегда понимал, что Анжельвен может быть очень полезен для него, гораздо полезнее, чем просто поставщик белых тел для продажи на Средний Восток. Скалия был замешан в торговле героином как в Ливане, так и в Марселе. Он был регулярным посетителем "Пари бара", "Трой Канар", Рю дэ ла Рошфуко, известных в Сюртэ, как центры торговли наркотиками. Скалия был хорошо осведомлен о трудностях доставки героина, производимого в Марселе, на самый прибыльный рынок, в Нью-Йорк. Что может быть невиннее, чем французкая телезвезда, впервые посетившая Соединенные Штаты? В то же время Анжельвен кое-что знал о наркотиках. В 1958 году одна из его любовниц, богатая парижская матрона умерла от передозировки героина.

Корсиканец немедленно начал готовить соглашение о транспортировке наркотиков с международным героиновым синдикатом, с которым был тесно связан. Прежде всего, Анжельвену нужен был подходящий автомобиль для тайной перевозки большой партии героина. В Нью-Йорке специалисты синдиката обнаружили, что в корпусе "бьюик инвикта" 1960 года есть конструктивная особенность, позволяющая создать тайник.

Жак Анжельвен обновил паспорт и получил визу для въезда в Соединенные Штаты через день после подобных же действий самого Скалия, в середине ноября, как раз перед получением автомобиля. 

Глава 6

 На следующий день после того как обнаружилось, что канадский "бьюик" исчез, Сонни Гроссо связался с приятелем из Федерального бюро расследований, обладавшим разветвленной сетью надежных осведомителей. ФБР, как правило, не занималось борьбой с наркотиками, однако придерживалось правила держать пальцы на пульсе большинства нелегальных операций, совершаемых в Соединенных Штатах. Сонни попросил агента выяснить, не появлялась ли за последние сутки в городе крупная партия героина. Тот позвонил ему ближе к вечеру, но не смог сообщить ничего определенного.

На следующий день он снова связался с Сонни. На этот раз сведения появились – наркотики пошли в продажу.

Канадская машина сделала свое дело.