Читаем Крест в круге полностью

Борис читал долго, то повышая голос, то опуская почти до шепота, то делая длинные паузы, то словно торопя события, которые предрекал.

«Мать, отец и сын приблизились друг к другу.

– Мы теперь всегда будем вместе, – прошептала мать. – По вере моей…

– А кого же убили сегодня в двести двадцать втором номере? – спросил отец.

– Моего сына, – горько ответил юноша.

– Нашего внука, – сказала мать.

– Но его нет с нами, – возразил отец.

– Его с нами нет, – подтвердила мать. – У него – другая судьба…

Все трое оглянулись печально на людей, беспокойно суетящихся возле комнаты, и, взявшись за руки, медленно двинулись по коридору – навстречу тому началу, которое всегда непременно следует за концом.

Круг замкнулся».

Борис замолчал и медленно закрыл тетрадь. В комнате повисла дрожащая тишина. Было слышно, как шевелятся занавески на окнах, прогоняя холодную февральскую ночь 1995 года.

И вдруг среди этой сосущей, вяжущей тишины пронзительно завыл Пунш. Вадиму показалось, что сердце остановилось и глыбой сколотого льда сорвалось вниз.

Еще через мгновение распахнулась дверь, и в комнате вспыхнул свет. На пороге стоял Матвей. Он испуганно протер глаза и уставился на Вадима.

– Что здесь происходит? Ты почему не спишь?

Из-за его плеча выглянула сонная тетя Наташа.

– Пес совсем сдурел! Сейчас весь дом разбудит!

Борис закрыл тетрадь, грузно поднялся из-за стола и отправился на свою раскладушку. Матвей проводил его взглядом и повторил:

– Что здесь происходит?

– Ничего, – тихо ответил Вадим. – Просто… не спится. Ночь такая… странная.

Матвей с интересом посмотрел на него, потом на раскладушку, приготовился что-то спросить, как вдруг заметил распечатанную картонную коробку на полу. Он подошел к письменному столу и, протянув руку к разложенным там вещам, задержал ее на миг, словно опасаясь так быстро получить подтверждение своим догадкам. Но через мгновение он уже рассматривал пилочку и тетрадь в клеенчатом переплете.

– Что это? – спросил он, кинув быстрый взгляд на Бориса. – Знакомые вещицы…

– Это архив отца, – ответил Вадим и поежился, будто в комнате повеяло сыростью.

Матвей взвесил на ладони тетрадь и, скрывая растущее раздражение, проговорил нарочито небрежно:

– Узнаю… Он писал в ней будущее… Всю свою жизнь он был в этом уверен.

Борис лежал на раскладушке, не шевелясь и устремив глаза в потолок.

– Всю свою жизнь, – продолжал Матвей, повышая голос, чтобы Борис не пропустил ни одного обидного слова. – Он считал себя великим писателем. А стал… убийцей.

– Дядя Матвей, – перебил Вадим, морщась, словно от тесной обуви. – Не надо…

Борис отвернулся к стене. Его душили слезы.

– Последняя его фантазия, – не унимался Матвей, – роман под названием «Отель N». Про сына Вадима, про таинственную старуху, про сокровища и про то, как встретятся его собственные родители. Очередной роман про будущее. Как всегда – с трагичным финалом.