— Агента сдал Берия!...  У него хорошие связи с гестапо! — Генсек прикурил трубку и, отмахиваясь от расползающегося дыма, устало заметил: — На то он и Берия — «пятьдесят на пятьдесят»!...  А впрочем, мы тоже воспользуемся этим каналом... . Сообщите в Германию данные на Симоненко...  В аннотации напишите, что он страшный контрабандист и скрывается от советского правосудия... . Если не поверят — обменяйте...  мы за ценой не постоим!

* * *

Осторожно ступая на выпуклые и мокрые от прошедшего дождя булыжники, Сталин старался выбрать достаточно большие, что бы на них целиком умещалась стопа. От этих движений его маршрут замысловато менялся, переходя от зигзагов к круговым и даже обратным направлениям. Вождь бродил по задворкам Кремля, мысленно переваривая прошедший разговор.

«Что ни говори, а Лаврентий интуитивно почувствовал мою слабину и включил этот рычаг в пользу собственной самозащиты...  Сейчас он находится на ложном пути, проложенном для него старшим майором: желая убрать конкурента, Берия пошел на сбор компромата на начальника подотдела, что в принципе меня устраивает! Но Лаврентий все равно, как ищейка выйдет на след и тем самым невольно «подрежет» мой разбег...  Все идет к этому! На расстоянии пистолетного выстрела стоит его правая рука Судоплатов. Позади в затылок неровно дышит Молотов. И этого не учитывать никак нельзя!.. Сдался им этот золотопогонник?! Не все так просто, как многим кажется...  Я давно распрощался бы и с тобой Лаврентий, и с тобой товарищ Волков! Но нельзя...  пока, нельзя! Война между Волковым и Берия перетекла в кровавую бойню. Помирить двух страждущих доказать свое рвение не удалось...  А может оно и к лучшему?! Наконец-то удалось найти золотое равновесие между монополией тайной полиции и подотделом прикрытия...»

Решая общие глобальные задачи, Иосиф Виссарионович не мог уйти от частного, и как ему казалось от мелкого бытия, цеплявшегося подобно репейнику за его галифе. Поэтому в его голове, отодвигая мировые задачи, постоянно колобродили все эти тревожные мысли...

Охранники прятались за голубыми елями, пытаясь не попадаться на глаза вождю. Но он интуитивно их чувствовал. Прокинув взгляд вдоль шершавой кирпичной стены, Сталин успел заметить метнувшуюся тень чекиста...

«Вот так и они, мои дружки, всё чувствуют, всё! Шевельнул пальцем в сторону Корнея и вот, пожалуйста, он сразу лыжи и навострил! А ведь сидел у черта на куличках, откуда прознал? Значит, кругом враги и никому доверять нельзя! Слава богу, все литерные дела, связанные с партийными деньгами, в надежных руках! Самое главное сейчас — последнего свидетеля отловить, а потом они сами друг другу глотки перегрызут!.. Подождать только надо, а это мы умеем!» — он повеселел и решил закончить утреннюю прогулку...

Сталин, не оглядываясь, направился к себе в кабинет. Тень чекиста на кремлевской стене медленно поползла за вождем и замерла под разлапистой елью, словно пытаясь выведать, куда же направляется вождь мирового пролетариата. А он шел навстречу к новым великим свершениям, ожидавшим его за последним поворотом весны!

И для этого у него были все полномочия...

ГЛАВА 54

Если не считать пару девиц, то у бара практически никого уже не было. «Парагвайцы» взгромоздились на высокие стулья, перекинулись пустячными фразами, и бармен поставил перед ними фигурную темного стекла бутылку. Через секунду появились хрустальные рюмки, стеариновые свечи, пепельница и непонятное крошево зеленых листьев на большом рубиновом блюде...

— За Родину!

Маслянистая светло-коричневая жидкость дохнула приторным запахом винограда. Моколович залпом опрокинул рюмку, поморщился и отчаянно скрипнул зубами.

— Завтра направляйтесь в Цюрих! — Садарян по новой налил на донышко жгучий сточи. — Объект заявится в Швейцарию...

— А если, что не срастется?

— Я же ясно сказал: он будет в Цюрихе! Он должен появиться в августе, в крайнем случае, в сентябре, — амиго с трудом процедил терпкий на вкус алкоголь, — с эти субъектом будьте настороже! Очень опасный элемент, голыми руками не возьмешь — быстро руки поотрубает!

— И не таких валили!

— Не торопись! Надо доставить объект в Гамбург тепленьким, — Садарян, морщась, с трудом допил содержимое стакана.

— На что жить будем?

— Здесь сорок тысяч, — перед Сергеем выросла тугая пачка, заботливо перетянутая резинкой. — Повторяю, брать надо живьем!

Сверху стопки купюр легла фотография...

Легкий озноб охватил Моколовича, в предчувствии необъятной бездны, в которую ему предстояло прыгнуть без парашюта. Этого человека он знал...  лично! И отстрел объекта такой категории не мог быть отдан через третье лицо!

Сергей сразу понял, что Агабек не тот человек, за кого себя выдает...

«Провокация? Проверка?» — стрельнула ошалелая мысль...  Но внешне, как ни в чем не бывало, он активно поддержал разговор и «прокачал» ситуацию дальше...

— Хорошо, допустим, мы выполним задание, а дальше?..

— Ну, что тебя учить? Сам знаешь, что делать в таких случаях...