— У Голикова двойник двойником погоняет. Многие возвращаться не желают, только «дезы» штампуют! Зачем дублировать нашу работу? Военные по Испании всю операцию провалили...  инструкторы нашлись, — нарком протянул написанный от руки рапорт. — Смотрите, товарищ Сталин, какое неравноправие! У генерала Голикова — Разведывательное Управление, а у нас — Иностранный отдел и людей в два раза меньше!

— Посоветуемся с товарищами и решим, — увернулся от прямого ответа Сталин.

Молотова, как и других ответственных товарищей, он не принял, перенеся встречу на завтра. После чего долго работал и только к утру уехал в Кунцево.

Но и на даче долгожданное успокоение не пришло. Генсек не мог уснуть, переваривая еще одну сводку, которая, минуя все секретные службы, легла на стол в дачном рабочем кабинете.

Через спецсвязь он вышел на собственную канцелярию, и поручил обеспечить явку Волкова на расширенное заседание, которое должно было состояться завтра, вернее, уже сегодня вечером...

Ближняя дача Сталина. На следующий день...

Заснеженный караульный повертел картонку и, напоровшись на строчку «Пропуск всюду», беспрекословно отворил ворота. Подпись Власика открыла старшему майору прямую дорогу в одно из жилищ генерального секретаря большевиков...

Когда Волков вошел, Сталин в окружении своих партийных сатрапов уже досмотрел хлипкую стопку, прихваченных накануне, документов. Хмурясь опозданию, он все же пригласил Волкова к столу, на котором громоздился пыхтящий самовар, оловянные подстаканники, пилёный сахар, московские сушки и пирамида оранжевых мандаринов...

— Милости просим, настоящий охотничий чай: брусника, шиповник, листы смородины! — вождь вспомнил, что во время встреч начальник подотдела, как правило, не прикасался к еде. — Времени у нас много, есть необходимость продолжить обсуждение нескольких вопросов...  Начнем с самого важного...

Волков обошел стол, за которым восседали первые лица. Его взгляд выхватил главу правительства Молотова, наркомов Микояна, Берия и Тимошенко. В глубине кабинета сидели тщедушный Калинин, вроде бы Маленков и еще кто-то, которых старший майор от охватившего волнения сразу и не разглядел. Присев, где-то с краюшку, он постарался побыстрее раствориться на фоне плеяды прославленных большевиков...

— Враг хитер и коварен! Он делает все, чтобы подорвать могущество первого в мире социалистического государства!...  И первый удар он наносит туда, где его никто не ждет! Почему мы так считаем? — Сталин, как всегда, заговорил от имени чуть ли не четвертого лица, хотя Волков сразу догадался, что вождь выдавал «на гора» собственную точку зрения.

Генсек поднялся, прошел к столу заседаний остановился за спиной Вячеслава Молотова. Выпуклые пуговицы на рукавах френча медленно поднялись до уровня плеч сидящего, и все увидели, как прокуренные пальцы вдавились в податливое тело наркома.

Молотов сжался, и Сталин заметил, как на безволосом пятачке головы наркома лихорадочно запульсировала голубая жилка.

— Есть сведения...  что будто бы некоторые официальные лица принимают денежные подаяния от наших врагов, — жилка на голове Молотова разбухала, медленно превращаясь в подобие корявого землистого корня, — но мы также знаем, что, подобного рода, вещи специально инспирируются империалистическими разведками!

Сталин разжал пальцы и охватил своим цепким взглядом весь партийный народ. Воцарилось молчание, которое каждый, не зная на кого упадет гнев вождя, расценил, как зловещее...

Иосиф Виссарионович продолжал нагнетать обстановку:

— Лично я уверен, что это является грубой провокацией по отношению к нашим проверенным и надежным во всех отношениях товарищам...  Но, что скажут коммунисты, если товарищ Сталин будет навязывать им свое мнение? — вождь широким жестом обвел большевиков и, не спеша, прошел к своему законному месту.

Усевшись в торце стола, промокнул в блюдечке белый кусочек сахара и шумно отхлебнул чаю.

— Что по этому поводу думает, товарищ Берия?

Лаврентий вскочил со стула и рысью помчался к изголовью стола. В наступившей тишине ответственные товарищи с тревогой наблюдали пробег наркома. Начальник подотдела инстинктивно подобрал коленки, реально ощущая занывшие пальцы на отсутствующих ногах. Машинально проверив, не чудо ли это, Волков даже неловко дернул ногой. На гулкий стук зацепившегося о стол протеза никто не обернулся...

Хозяин с недовольной миной закрыл папку, и все поняли, что ведомство Берии «лопухнулось». Не угадало желания вождя прочесть только то, что ему было неизвестно.

«Откуда? — ревнивый взгляд Лаврентия скользнул в сторону старшего майора. — «Значит высказанная замысловатая фраза о коварном враге — это не прихоть хозяина дачи...»

Подтверждая догадку наркома, Сталин не поднимая головы, буркнул, коверкая слова:

— Спасибо, та-варищи, за пла-дотворную работу!

Присутствующие встали, громыхая отодвигаемыми стульями.

— Товарищ Волков, останьтесь, пожалуйста!

ГЛАВА 44