Читаем Крест и клинок полностью

— Огромная разница. Серпентин — то, что мы делали дома, основной порох, так сказать. Держи его сухим, хорошенько перемешивай, и все будет в порядке. Но он ненадежен. Именно заряд серпентина, который взорвался с запозданием, чуть не стоил мне правой руки. Гранулированный порох фабричного производства — другое дело. Его просеивают через грохот, так что он хорошо и равномерно перемешивается. Маленькие гранулы годятся для мушкетов и пистолей, гранулы побольше — для больших орудий. Насколько мне известно, во владениях турецкого султана никто не делает гранулированный порох. И уж конечно, не делают его здесь, в Алжире. Всякий, кому удалось бы изготовить его здесь, мог бы назначать свою цену.

— Кстати, о ценах, — рискнул Гектор. — Если правда, что кто-то едет сюда из Лондона, чтобы выкупить пленных, какую цену он даст?

Бакли с сочувствием глянул на юношу.

— Сколько сможет, столько и даст. И то, если он — человек честный. Когда дело касается выкупа, слишком многие хотят погреть на этом руки.

* * *

Работа в каменоломне заканчивалась за час до захода солнца, и Гектору не терпелось вернуться в баньо и рассказать Дану об ожидаемом посольстве из Лондона, о том, что уже скоро их выкупят. С каждым днем, начиная с того, первого дня в баньо, когда Дан спас его от похотливого капорала, Гектор все более проникался благодарностью к своему товарищу по неволе. Мискито попрежнему делился с ним овощами, похищенными с хозяйского огорода, и учил молодого ирландца обычаям баньо. Вряд ли Гектор смог бы выжить, не зная этих обычаев.

Не увидев своего друга во дворе баньо, Гектор поспешил в спальню посмотреть, не там ли Дан. Того не было. Не понимая, что могло задержать Дана, Гектор уже наполовину спустился обратно по лестнице, когда заметил под аркой прохода, ведущего к главным воротам, двух стражников-турок. Они вошли во двор, таща под руки какого-то раба. Гектор замер на месте. Человек, висевший между двумя стражниками, был Дан. Ноги его волочились по земле. Гектор сразу понял, что случилось. Он сбежал вниз, пересек двор и подоспел, как раз когда стражники бросили свою ношу и Дан рухнул наземь лицом вниз.

— Дан! — закричал Гектор в отчаянии. — Попробуй встать на колени и обними меня за плечи. Я подниму тебя.

Услышав голос Гектора, Дан поднял голову и скривился от боли.

— Правила, — пробормотал он. — Я не следовал своим же советам.

Потом, морщась, мискито приподнялся и припал к другу. Гектор помог ему дотащиться до спальни и осторожно уложил на койку.

Обычно невозмутимый мискито застонал, вытягиваясь.

— Плохо было? — спросил Гектор.

— Сорок ударов. Но могло быть и хуже. Пятьдесят или больше. Ага ди бастон — друг этого извращенца Эмилио. Так что он постарался расплатиться со мной за то, что я сделал с его дружком.

— Как это случилось?

— По моей же глупости. Работал я в саду, вдруг, смотрю, в кустах неподалеку женщина прячется. Она местная. Я ее несколько раз видел. И я знал, что она время от времени поджидает одного из огородников. Он испанец, раб, и задешево продает ей краденые овощи, потому что у нее мало денег, она бедная. Но стражник решил, что у нее любовные делишки с кем-то из огородников, и стал ее бить. Испанца поблизости не было, и я вступился. А стражник решил, что я и есть любовник, и он начал бить и меня тоже. На шум сбежались другие стражники. Меня отвели в баньо. Бросили на пол, лодыжки забили в деревянные колодки, которые два стражника подняли так, что плечами я уперся в землю, а ноги — вверху. Тут за дело взялся сам ага. Мне повезло, он своей палкой бил только по ступням, а если бы по ребрам — наверняка все переломал бы. Но я-то ладно, а ту несчастную женщину ждет кара пострашнее за то, что она спуталась с рабом.

— Лежи спокойно, а я пока схожу к французу-аптекарю, спрошу снадобья смазать твои пятки. Может быть, он продаст мне что-нибудь, — сказал Гектор.

Дан сунул руку под рубашку, поморщился и достал кошель, висевший у него на шее.

— Вот, возьми денег. Да смотри, чтобы он тебя не обманул.

— А что будет завтра? — Гектор был встревожен. — Ты ведь долго еще не сможешь ходить, тебе лежать нужно.

— Договорись с нашим добрым капоралом. Отдай ему остаток денег. Пусть освободит меня от работы на неделю или сколько там получится.

— Не беспокойся, — заверил Гектор, — я все сделаю. Зато у меня есть кое-какие новости, они тебя взбодрят. Кто-то едет из Лондона с деньгами, чтобы выкупить всех англичан-рабов. Может быть, узнав, что тебя схватили корсары, когда ты направлялся в Лондон с посланием к королю от народа мискито, он и за твое освобождение заплатит, чтобы ты мог завершить свою миссию.

Дан слабо усмехнулся.

— Твоя новость, друг, утишает боль лучше всякой мази. Если мне придется остаться здесь, вряд ли я вынесу еще одну порцию ударов.

* * *