Читаем Крест Чубайса полностью

Правильность создания комиссии состояла еще и в том, что противники существующей концепции получали надежду реально повлиять на процесс, они получали “парламентскую” площадку для борьбы со своими оппонентами, что автоматически снижало аппаратно-непарламентские способы противостояния. Губернаторы могли рассчитывать, что их позиция будет в той или иной степени учтена, как и сторонники сохранения монополии в руках государства. Сторонники иных концепций дробления монополии и перераспределения собственности энергохолдинга — тоже. Чего еще желать?

Да, существовала опасность разрушения первоначального замысла, да, возможные компромиссы могли нанести существенный ущерб задуманному. Но с другой стороны, Чубайс отлично понимал, что судьба реформы решается не в комиссии Кресса и даже не в Думе с правительством. При всем достаточно чувствительном влиянии этих институтов, настоящие решения по принципиальным вопросам принимаются совсем в иных кабинетах с иным составом участников дискуссии. Единственное, чем по-настоящему рисковал Чубайс, так это проникновением каких-либо разрушительных, с его точки зрения, идей из комиссии Кресса в те самые немногочисленные кабинеты.

Комиссия просуществовала пять месяцев и закончила свою работу на месяц позже назначенного срока — в середине мая 2001 года, что, в общем-то, было не смертельно. Существенно повлиять на базовую концепцию, а уж тем более разрушить ее комиссии не удалось. Концентрированно результат работы комиссии выразился в том, что правительство на своем заседании одобрило мэртовские “Основные направления реформирования электроэнергетики” с поручением в течение месяца доработать с участием рабочей группы Госсовета Виктора Кресса. Любопытно, что интеллектуальный мотор комиссии Кресса Андрей Илларионов узнал о создании “согласительной” рабочей группы не из письма, присланного с офицером правительственной связи, и не из разговора по телефону с соответствующим лицом, а от журналистов⁶. Еще один существенный момент — резолюция президента на докладе группы Кресса. Первоначальный вариант: “Прошу руководствоваться” сменился на новый: “Прошу учесть при рассмотрении”. Всякий, кто хотя бы один раз имел дело с перепиской между административно-бюрократическими инстанциями, прекрасно поймет, что означает финальная резолюция президента.

Тем не менее максималист Чубайс был недоволен. “По сравнению с версией декабря 2000 года документ ухудшился, стал рыхлым, менее последовательным и растянут по срокам, — заявил он журналистам после заседания правительства. — Зато теперь мы будем делать реформу, а не обсуждать ее”, — добавил он.

Тогда Чубайс, наверное, и в самом деле не мог предположить, что обсуждение реформы только начинается и что сроки, которые ему казались растянутыми, будут еще больше растянуты. Но комиссия Кресса, которая могла стать инструментом борьбы губернаторов за свои региональные интересы в споре с Чубайсом, таковой не стала. Она тихо и без скандала ушла в историю.

Губернаторская составляющая в борьбе за реформу была для Чубайса едва ли не самой сложной и рискованной.

Даже относительно тихий и неагрессивный Томск попытался оттяпать себе некоторые энергетические привилегии, нащупать некий свой путь и вклиниться с этим в реформу совсем иной конструкции. Вот что писала об этом региональная деловая газета “Континент Сибирь”: “Губернатор Томской области Виктор Кресс поддерживает намерения местных энергетиков “пойти своим путем”. Точнее, учесть в правительственной концепции региональные особенности конкретно. Подведя итоги совещания (тема — “Проблемы реформирования российской электроэнергетики”. — М.Б., О.П.), губернатор поручил главе “Томскэнерго” твердо отстаивать свою позицию перед Анатолием Чубайсом”".

“Своя позиция” и “региональные особенности” у всех местных энергетических генералов и у их губернаторов были совершенно одинаковые. Вы там реформируйте отрасль как хотите, но в нашем регионе, “с учетом особенностей”, мы будем сохранять вертикально-интегрированный холдинг, включающий генерацию, сети и сбыт. Полная и безысходная региональная энергомонополия, против которой так яростно боролся Чубайс, ради разрушения которой, в том числе, все и затевалось, постоянно возникала в качестве особых региональных проектов.