И знаете, это показательная, но совсем не уникальная история. Может быть, один из главных факторов успеха реформы — именно в том, что взаимоотношения РАО и с нами, и с другими инвесторами в энергетике строились конструктивно и профессионально.

Глава 4 Остановки по требованию

Рисунок Валентина Дубинина

Что пошла писать губерния и кому

Остановки по требованию — очень полезная вещь. Но только для тех, кто ими пользуется. Остальных пассажиров они раздражают страшно.

Все сложности и заморочки с Думой, с миноритариями, с рабочей группой Госсовета по реформе энергетики и лично с Андреем Илларионовым Александр Волошин назвал “остановками по требованию”. Он употребил это выражение, как раз отвечая на вопрос о периодически возникавших проблемах с прохождением законов по энергетике, о столкновениях на разных уровнях, которые надолго или накоротко задерживали процесс реформирования РАО.

Так вот Волошин, в отличие от пассажиров, которые останавливаться не требовали и хотели ехать дальше без задержек, считает, что “остановки по требованию” только улучшили качество реформы. Если бы никто не возражал и РАО реформировали так, как предлагали в самом начале, получилось бы плохо, считает председатель совета директоров РАО “ЕЭС”. Все атаки были полезными, включая атаки Андрея Илларионова. И рабочая группа Госсовета по реформе энергетики тоже была полезна, убежден Волошин. Если бы с ее помощью хотели утопить реформу, полагает он, группу возглавил бы не томский губернатор Виктор Кресс, а совершенно другой глава региона.

С рабочей группы, или, как ее чаще называли, комиссии Кресса, мы и начнем осмотр “остановок по требованию”.

Комиссия Кресса была создана распоряжением президента 10 января 2001 года. Ей было поручено рассмотреть альтернативные варианты реформирования энергетики с учетом “передового отечественного и зарубежного опыта” и к 15 апреля того же года — доложить президенту и правительству о единой государственной концепции реформы. То есть, судя по сообщению пресс-службы президента, остановка предполагалась недолгой. Но формально именно здесь и должен был появиться генеральный план реформы, который потом воплощали бы правительство и менеджмент РАО. Заместителями руководителя группы были назначены министр экономического развития Герман Греф и советник президента Андрей Илларионов.

По твердому убеждению Чубайса, всю эту конструкцию придумал и реализовал его ключевой оппонент Андрей Илларионов. Он, с его умом и тонким знанием аппаратных правил, с ресурсом его должностного положения, смог всех убедить и создать очередное препятствие на пути реформы.

Александр Волошин совершенно иначе оценивает роль Илларионова, чей интеллектуальный потенциал и уровень профессионализма он ставит чрезвычайно высоко. Однако в аппаратном смысле, утверждает бывший глава президентской администрации, Илларионов был абсолютно беспомощен, ничего такого спроектировать и осуществить не смог бы, даже если бы очень захотел. У него тяжелый характер, работать с ним было непросто, но он ценен был самостоятельностью и глубоким знанием экономики, вспоминает его бывший непосредственный руководитель. Илларионов в администрации держался особняком и вряд ли мог кого-то на что-то мобилизовать, и сегодня убежден Волошин.

Как бы то ни было, комиссия приступила к работе. Госсовет — орган губернаторский. Губернаторы никогда не хотели расставаться с кнопкой “АО-энерго”, с помощью которой решались многие, не только хозяйственные, вопросы. И были у Чубайса основания полагать, что комиссия затеяна для того, чтобы если не утопить реформу, то максимально ее затянуть и размыть ключевые идеи (ну прямо как долю миноритарных акционеров в недружественной компании). Но, с другой стороны, фигура Кресса несколько смазывала чистоту подозрений. Неагрессивный губернатор, с репутацией вдумчивого и осторожного руководителя. И главное, он не был связан с какими-то специальными интересами в энергетике ни через экономику области, ни через действующие в Томске финансовопромышленные силы.

Это, правда, не помешало комиссии Кресса подготовить проект документа с названием “Единая государственная концепция по реформированию электроэнергетики”, ряд положений которой радикальным образом расходился с идеями, заложенными в концепцию “МЭРТ-РАО “ЕЭС”.

Не будем на данном этапе вдаваться в существо разногласий, коснемся лишь самой интриги. Можно согласиться с Волошиным, что само появление комиссии Кресса — это хорошо. А с учетом того, что в ней, несмотря на разницу в подходах, собрались все или большинство оппонентов концепции, предложенной РАО, то не просто хорошо, а замечательно. В любом бою с сосредоточенным противником бороться проще, чем с рассредоточенным.