Была еще одна вещь, о которой не принято говорить. В принципе, это гипотеза, не основанная на каких-то фактах, теоретическая схема. Речь идет о некоторых способах поддержки стоимости акций. Нужно взять западный банк и попросить его покупать и продавать твои акции. Для этих операций банки используют свои деньги, поддерживая таким образом высокий оборот акций определенной компании на рынке. Такой получается очень внушительный пиар. Это все — на грани фола. Более того, всем западным инвестиционным банкам подобные операции запрещены, но, поскольку поймать на этом сложно, многие идут на подобные сделки. Ни один банк в этом не признается и будет отпираться до последнего. Но если банк давно работает с клиентом и есть полное доверие, то можно и рискнуть. И мы эту гипотезу тоже изложили Чубайсу. Мы не рекомендовали ему таким путем поддерживать свои котировки, но информировали его о существовании такой конструкции.

— А банкам-то от этого какая выгода, зачем рисковать?

— Потом банк получает от такого клиента заказы на обслуживание крупных сделок, а у крупной компании таких сделок немало. Так что банк не зря рискует.

Чубайс сказал нам, что хорошо помнит, как его ознакомили с этой схемой, но твердо решил, что не воспользуется ею по принципиальным соображениям.

Мажоритарные миноритарии

АБЧ рассказал красивую такую историю. Практически рождественскую сказку. Однажды в ночь под Рождество... Может быть, и в ночь, конечно, но не под Рождество, а просто в конце 2002 года ему звонит Андрей Мельниченко. Вы пробовали когда-нибудь звонить Чубайсу? Дозвонились? Нельзя сказать, что он совсем уж недоступен. В ходе работы над книгой мы встречали немало людей, которые относительно легко дозваниваются до главы РАО “ЕЭС”. Но на это есть понятные причины. Андрей Мельниченко никогда не работал с Чубайсом ни в правительстве, ни в администрации президента, ни в РАО. А для питерского периода он был слишком юн. У старшего иногороднего школьника вряд ли могли быть какие-то дела к вице-мэру Петербурга.

Тем не менее Чубайс его узнал и соединился с первого же раза. Тридцатилетний молодой человек был основным владельцем МДМ-банка и одним из самых молодых российских олигархов. Он уже тогда имел репутацию серьезного бизнесмена со сложным прошлым. Бизнес могучей нынче МДМ-группы начинался с валютообменных операций. Звучит внушительно, но все, кто застал Москву начала девяностых, помнят молодых людей с картонками на шее, с какими нынче просят подаяние на перекрестках. Те молодые люди ни у кого ничего не просили. Они молча стояли в людных местах, а на картонках была изображена “змея”, знак доллара. Типа мобильный обменный пункт. Так что обращались к ним, а не они. Потом на тех местах, где стояли люди со “змеями”, появились ларьки-обменники. А позже на месте самых лучших ларьков появились отделения банков, проводящих в числе прочего и валютообменные операции. Куда делись те картонки?

Картонки из оборота вышли, а люди остались. Кто-то достиг больших высот в бизнесе. При этом люди, которые передвигались по Москве с мешками наличных рублей и долларов, через многое прошли, многое понимают и знают из того, что новое поколение бизнесменов знает только по рассказам.

МДМ-банку немыслимо повезло во время дефолта. Структура его капитала была такой, что банк почти не пострадал. Ни у кого почти нет денег, а у МДМ они есть. Такой банк мог многое себе позволить в плане приобретения активов. И он позволил. Так начинала формироваться группа “МДМ”.

Мельниченко попросил о встрече, и встреча был ему назначена.

“Что нужно этому парню?” — подумал Чубайс, когда Мельниченко вошел в его просторный кабинет и расположился на не очень удобном сером кожаном диване для гостей метрах в десяти от стола АБЧ.

— Меня зовут Андрей, — начал Андрей, — вы меня не знаете.

Он кратко рассказал изложенную выше историю бизнеса МДМ, которую Чубайс в общих чертах знал и без него.

— Мы вот думали, думали, что нынче делать, и приняли решение вкладываться в энергетику, — продолжил гость.

“Мы” — это сам Андрей и его основной партнер по бизнесу Сергей Попов. Это Чубайсу было понятно. Непонятно ему было, почему они приняли такое решение. Ни тот ни другой в электроэнергетике не работали. Попов хоть и закончил Уральский политех по специальности “промышленная электроэнергетика”, все время до прихода в МДМ был занят на металлургических производствах. Да и разговор происходил не в лучший для РАО момент. Ключевое постановление правительства номер 526 по реформе пробили, а все остальное — плохо. Все стояло на месте—чистый тормоз и стратегические перспективы холдинга смутны и тревожны.

— Да, вот у нас такие планы, — закончил Мельниченко, — я пришел вам об этом сказать. Ну и познакомиться заодно. Спасибо за внимание, до свидания!

“Как до свидания? Не понял, что это было, — подумал Чубайс. — Вроде нормальный внятный парень, излагает все интересно, здраво. Есть даже неожиданные свежие соображения. Но вообще, без конкретного дела или предложения. Рассказал про свой бизнес, про свою жизнь и ушел.