…Удивительно, но, анализируя позже тот год, когда в нашей семье случилось горе, я поняла, что некоторые события, несмотря на свою позитивность, оказались некими «звоночками».

Многие важные моменты произошли в нашей жизни в то время. Началось с того, что первый раз мы отправились встречать Новый год в Усть-Кишерть к родителям Максима, Юрию Матвеевичу и Татьяне Ивановне. Не сговариваясь, мы почему-то выбрали одежду черного цвета. У мужа рубашка, у меня кофта. Переодеться уже не представлялось возможным. И собирались-то с той мыслью, что жизнь непредсказуема, и надо чаще общаться с родными.

Вскоре к Максиму на день рождения приехал отец. Это был первый и, как оказалось, единственный раз, когда мы отмечали этот праздник вместе с папой.

Свое тридцатилетие Максим хотел отметить широко, позвать ребят с работы, знакомых, родственников, но не вышло по финансовым причинам. Поэтому 23 января мы вчетвером пошли в кафе на «Третьяковской» — Максим, Настёна, Юрий Матвеевич и я.

«Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!»

Венчаться мы хотели сразу после свадьбы, но не получилось. Сначала уехали служить в Елань, где закрутила гарнизонная жизнь, потом ждали рождения доченьки. Перейдя в «Альфу», Максим, зная мой характер, говорил: «Нам нельзя венчаться: если я погибну — ты никогда не выйдешь замуж и всю жизнь будешь одна».

Когда ему исполнилось тридцать лет, мы, наконец, решили, что нет смысла оттягивать, и теперь-то самое время для этого серьезного шага, хотели обвенчаться в 2009 году, но — не судьба…

Именно Максим настоял на том, чтобы я научилась водить автомобиль. Заставил — хотя я не хотела, сопротивлялась. «Вот, тебе нужно будет ездить…» И непосредственно перед отъездом повез в салон выбрать машину, а за день до гибели договорился с другом, чтобы тот помог в ее приобретении.

За неделю, которая предшествовала командировке на Северный Кавказ, Максим сделал для своей семьи просто невероятное количество дел. Вроде бы мелочи, но они потом оказались очень значимыми для нас с Настей.

Накануне отъезда, в пятницу, к нам пришли гости, и я первый раз в жизни сказала мужу такие слова: «Господи, как я не хочу тебя отпускать…» До этого иначе относилась к его поездкам. Внутри, конечно, переживаешь, но не озвучиваешь — чтобы не волновать любимого человека.

На балконе у нас лежала спортивная стенка. Для Насти. Наверное, полгода до нее не доходили руки. А тут, уже вечером, муж говорит: «Давай соберем». — «Максим, приедешь, тогда и соберем». — «Нет, давай сейчас!»

Перед выходом из дома обнял несколько раз как-то особенно, не как раньше… И вел себя очень странно… Я даже слегка возмутилась, что вроде, ведешь себя так, как будто видимся в последний раз…

Раньше на канале СТС выходила программа «Молодожены». Мы с Максимом случайно приняли в ней участие и заняли первое место. При пробном тестировании, которое проводилось перед съемкой, оказалось, что наши ответы, все до единого, совпали. Как сказала женщина-психолог, такое в ее практике случилось впервые: «Как вы так друг друга чувствуете?»

Да, жизнь вносит свои коррективы, причем зачастую делает это очень жестоко… 7 июля 2009 года майор Шатунов погиб при исполнении служебных обязанностей, находясь в командировке в Чеченской Республике.

Теперь уже можно об этом говорить. В той командировке муж входил в группу сотрудников «Альфы», осуществлявших личную охрану главы Чечни Рамзана Кадырова. Они возвращались к месту своего расположения, когда в районе города Гудермес на трассе произошло лобовое столкновение. Максим погиб, его товарищ получил тяжелое ранение.

Примерно за десять минут до несчастья я написала SMS-сообщение: «Я тебя люблю!» Максим ответил, что тоже очень меня любит. А дальше был страшной силы удар.

С утра Настя нервничала, плакала. Мне стали звонить сослуживцы мужа: «Как дела? Что делаешь? Если что — звони». У меня все внутри заколотилось, я набрала телефон Максима. Ответил чужой голос: «Он не может подойти», и — отбой. У меня потекли слезы… Думаю, хоть бы живой, выхожу в любом состоянии.

Днем к нам домой приехала моя подруга — плачет, обнимает, и я поняла, что случилось непоправимое. А через некоторое время приехал командир «Альфы», начальник оперативно-боевого отдела и ребята-сослуживцы…

Было уже поздно, когда Настя, ей было тогда шесть лет, позвала меня в комнату. Посмотрев в глаза, спросила: «Папа неживой?» И после взяла игрушку, подаренную ей отцом, и долго так сидела…

Хорошо помню фразу Максима: «Что бы ни случилось, первого сентября я буду в Москве». Кажется, в сентябре намечалась командировка, а дочка шла в первый класс. И когда его похоронили, Настя сказала мне: «Ну, вот видишь, папа же обещал». Услышать такое от ребенка — это… Даже не знаю, с чем можно сравнить…

Гражданская панихида проходила в Ритуальном зале ФСБ на улице Пехотной. Можно представить, в каком я была состоянии. Думаю, увижу его — будет истерика! А за год до случившегося в Гудермесе он сказал: «Когда я погибну, не вздумай плакать над моим гробом. Потому что хуже твоих слез, ты знаешь, для меня ничего нет».