… Жене три года, серьезный и сосредоточенный — в новом клетчатом пальтишке. Он тогда так устал от похода в магазин, что попросил у матери разрешения прилечь на диван прямо в пальто, сказав, что «они оба, и он, и пальто, очень замучились».

Вот он — подросток, хохочет в камеру. Женя с дедом Евгением Николаевичем в составе экскурсии на Малой земле. Женя — в техникуме. Вот он, видите, в верхнем ряду, ниже — красивая девушка с длинными волосами, Анечка, его будущая жена, правда, они еще не подозревают об этом.

Жерлыгин — в армии, рядом улыбается собака по кличке Гроза, они вместе служили. Женя с сыном Сашей то ли в цирке, то ли в зоопарке, держат на руках белых голубей, на коленях у Евгения пристроилась крохотная хмурая обезьянка в вязаном жакете.

Евгений запечатлен в камуфляжной форме, в кругу товарищей по Группе «А», на груди — медаль «За отвагу». И последняя фотография — в траурной рамке…

С самого детства он мечтал стать военным. «Бредит», — считала мать. Женя однажды услышал это и сказал: «Бредит тот, кто видит в этом романтику, я вижу в этом адский труд». Он с удовольствием слушал рассказы деда, пел с ним военные песни, особенно любил «Прощание славянки», восхищался Евгением Николаевичем — тот служил еще на финской, собирался стать танкистом, собирал все, что попадалось о танках в особую тетрадку, сшивал материалы в книжечку, клеил модели…

По семейной традиции, каждый год 9 мая Жерлыгины шли к могиле Неизвестного солдата — возложить цветы — потом отправлялись поздравлять своего любимого ветерана.

Женя учился в школе № 1397 (бывшая 397). Класс был хороший, дружный, преподаватели замечательные.

— Он и ребенком-то был очень серьезным, где-то даже скрупулезным, старался никуда не опаздывать, разговаривал как взрослый, — вспоминает Лариса Васильевна. — Даже первая учительница признавалась мне, что любит поговорить с Женей на отвлеченные темы. Всегда добивался своего. Вначале, когда мальчик был маленький, то и цели были маленькими — но ведь, говорил он нам с отцом, надо же с чего-то начинать? Проблем с Женей никогда не было, он и в средней школе учился хорошо, только две тройки были — по русскому и французскому. Я шутила, как, мол, с тобой говорить — ни на русском, ни на французском!

Как-то сын захотел заняться боксом, мы пошли записываться в секцию и за компанию взяли с собой его друга, полную Женину противоположность — сын был худенький и высокий, а его приятель — маленький. Так приятеля приняли, а Женю нет. Тренер говорит, мол, ваш мальчик такой худой, с кем я его поставлю в пару? Женя тогда очень переживал. Пошел в легкую атлетику, хотя не очень ее любил, но занимался старательно. Впрочем, занятия пошли ему на пользу. Раздался в плечах. Показывал неплохие результаты. Любил играть в хоккей, в футбол, стоял на воротах — в общем, как все мальчишки. Я с Женей, когда мы одни остались, и на хоккей, и на футбольные матчи ходила. Он смеялся, кому-то рассказывал, что мама, мол, накупит газет, журналов, чтобы быть в курсе спортивных новостей, а потом начинает «болеть».

«БРИЛЬЯНТИК МОЙ»

После восьмого класса Жерлыгин поступил в автомобильнодорожный техникум. Он не хотел уходить из школы, но Лариса Васильевна, после смерти мужа воспитывавшая сына одна, настояла на своем. Надеялась, что вместе с аттестатом о среднем образовании сын приобретя специальность, повзрослеет и в армию пойдет уже более подготовленным, чем скажем прямиком со школьной скамьи.

— Теперь-то я себя ругаю, — грустно признается она, — пусть бы учился, может и жизнь по-другому бы сложилась? Вот электромеханический на Ногина, иди, говорю сыну, туда, и дядя Юра его окончил (мой брат). Окончил профильный институт, хорошо устроен. Нет, говорит Женя, я поступлю еще куда-нибудь, подальше, чтобы ты туда не ездила. И выбрал техникум на Семёновской.

Со своей будущей женой, Аней, Женя учился в одной группе. Через год они стали, как тогда говорили, встречаться. Лариса Васильевна бережно хранит в своей памяти все истории, связанные с сыном, казалось бы, на первый взгляд, и незначительные, но так точно характеризующие его.

— Никогда сын грубого слова не сказал, помню единственный случай, когда он ответил мне в повышенном тоне. Женя куда-то торопился, а я настаивала, чтобы он сбегал в магазин, не знала ведь, что спешит на свидание с Анечкой. Дошел до метро, позвонил, извинился. Надо сказать, что Женя всегда был очень внимателен ко мне.

На последнем курсе у Жерлыгина неожиданно образовались «хвосты» сразу по трем предметам. Такого никогда не было! Встревоженные преподаватели вызвали в техникум его мать и долго внушали ей, что если Евгений не закроет свои «хвосты», то его придется отчислить, а значит, он прямиком попадет в армию.