Его называли «упертым» человеком. Настоящий боец, кандидат в мастера спорта по боксу. Поставленной перед собой цели он обязательно добивался. Будучи сотрудником Группы «А», Савельев получил два высших образования: в 1976 году окончил физико-математический факультет Московского государственного педагогического института, а в 1983 году «вышку» — Высшую школу КГБ имени Ф.Э. Дзержинского. Оба образования очень удачно сочетались в его последующей деятельности на посту начальника штаба «Альфы».

Боевик с педагогическим образованием — совершенно не типичное явление. Но сам по себе Савельев был явлением. Спецназовец-романтик. Но были у него университеты и иного рода, в которых каждая «дипломная работа» — успешно проведенная боевая операция. Об одних скупо сообщала советская пресса, другие оставались под грифом «совершенно секретно».

Только после 1991 года страна узнала, кто в том или ином месте освобождал заложников и уничтожал террористов. Об «Альфе» заговорили повсюду. И, конечно, о штурме дворца Амина, беспрецедентном по мужеству и дерзости, навсегда ставшем визитной карточкой спецподразделения «А».

НЕТИПИЧНЫЙ БОЕВИК

Анатолий Савельев воевал в Афганистане три раза. Две последние командировки пришлись на так называемые боевые стажировки, когда по приказу Председателя КГБ через эту горячую точку «прокатали» весь личный состав Группы «А» — в составе десантноштурмовых маневренных групп (ДШМГ). Его боевые командировки в эту страну отмечены двумя орденами Красной Звезды. В составе «Грома» 27 декабря 1979 года он осуществлял «второй этап Апрельской (Саурской) революции». Впрочем, в штурме дворца Амина, как ошибочно сообщалось в прессе, не участвовал. И не потому, что находился в резерве. Просто перед старшим лейтенантом Савельевым была поставлена другая цель — штаб ВВС в Кабуле.

«Он был профессионалом высокого класса, об этом говорят не только многочисленные награды, но и особо ценимый коллегами талант — избегать лишних жертв, не стрелять, когда нет необходимости», — напишет позднее автор одной газетной публикации, а продолжит так: «Даже в Кабуле свой объект он взял без единого выстрела. Правда, те, кто брал дворец Амина и прочие объекты с особыми «шумовыми» эффектами, стали героями, а Савельева высоким званием тогда обошли».

К сожалению, словоблудие — отличительная черта многих, кто берется писать на тему безопасности, подменяя историческую правду и бережный подход к героям «шумовыми» эффектами, словесными прыжками и ужимками.

А.Н. Савельев:

— Мне с Виктором Блиновым было поручено захватить штаб ВВС. Дали нам в помощь лейтенанта-десантника и его взвод. Пришли мы к нашему советнику, который находился в штабе, а тот говорит: «Никакого штурма». Как так? Тогда он объяснил нам свой план. По два человека проходим в здание. Спокойно, без суеты сосредотачиваемся в одном из кабинетов.

В это время вторая половина взвода находится на удалении и, замаскировавшись, ждет условного сигнала. Они разоружают внешнюю охрану, мы, соответственно, — внутреннюю. Так и получилось. Афганские солдаты даже внимания не обратили, когда в здание штаба ВВС стали, время от времени, входить наши десантники.

Где-то около 19 часов 30 минут мы разоружили внутреннюю охрану. Забрали автоматы, выставили свои посты. Советник предупредил, что у начальника штаба ВВС у стола всегда стоит гранатомет. Ну, конечно, имеется и личное оружие. Что касается гранатомета, то он не представлял опасности. Кто будет стрелять из гранатомета в помещении? А пистолет… Тут уж надежда на себя.

В общем, вошли мы в кабинет начальника штаба. Советник говорит ему: «Вы арестованы». Он сдал оружие. Эта же участь постигла всех афганских офицеров. Их посадили в комнату и выставили охрану. Операция прошла без единого выстрела.

Прошел час с небольшим, в Кабуле совсем стемнело. Казалось, стрельба, начавшаяся в районе дворца Амина, стихла. Мы решили, что операция закончилась, и противник полностью подавлен. Однако мы ошиблись. Вблизи штаба располагалась курсантская казарма, откуда вдруг открыли огонь. Выстрелом из гранатомета прошили броню нашей БМДэшки, которая стояла у штаба. Погиб молодой солдат десантник. Здесь я впервые увидел смерть в бою, залитый кровью комсомольский билет.

На выстрелы мы старались не отвечать. Заставили начальника штаба ВВС связаться с руководством курсантов и отдать команду о прекращении огня. Правда, пока вели переговоры, сами чуть не погибли: в кабинет влетела граната, но Бог миловал… Курсанты же вскоре стрельбу прекратили.

В заснеженной, морозной и такой мирной Москве Анатолий Николаевич окунулся в привычную круговерть «альфовской» жизни: боевые дежурства, тренировки, командировки…