— Как я потом узнала, ребята его побаивались, — говорит Наталья Михайловна Савельева, — но он не раз их выручал. Ведь по возрасту они были ему как сыновья, и Толя всегда их понимал. Незадолго до трагической развязки, в том же декабре 1997-го, именно он пошел в самолет, в котором находился террорист, угрожавший взорвать лайнер. Переодели его в униформу служащего аэропорта. Муж обезвредил террориста. Бомба, к счастью, оказалось муляжом. Но кто это знал? Кадры задержания я смотрела по телевизору… Он везде и всегда брал ответственность на себя.

В последние годы жизни мужа у меня возникало предчувствие: что-то должно с ним произойти. Такие перегрузки, что достались ему, могут надорвать любое, самое здоровое сердце. Жизнь его по интенсивности вмещала в себя несколько жизней, — он всегда находился на переднем крае, на острие судьбоносных для нашей страны событий последних лет.

ДОБРОВОЛЕЦ

Анатолий Николаевич Савельев родился 25 апреля 1946 года в центре Москвы. Имя ему дали в честь дяди-танкиста, героически погибшего в годы Великой Отечественной войны. В 1961 году он окончил восемь классов средней школы № 6 и поступил в Московский авиационный техникум имени Н. Н. Годовикова, который окончил в 1965 году.

По словам генерала Зайцева, который сам рос в предельно аскетических условиях, у Савельева было крайне трудное детство. Самым близким своим человеком он считал бабушку, называл ее «мамой»; она воспитала его, и до конца ее дней Анатолий Николаевич относился к ней с душевным трепетом и теплотой.

— Муж мне рассказывал, — делится воспоминаниями Наталья Михайловна, — что с юности он занимался самообразованием; много читал, и рано увлекся театром. Нищета была страшная. Бабушка, у которой он жил, все силы отдавала, чтобы обеспечить скудный семейный достаток.

Познакомились мы с ним в походе. Мне было семнадцать лет, а Толя на четыре года старше. Через три дня его забрали в армию. Он мне часто писал, а я ему отвечала. Когда вернулся, первым делом зашел ко мне, а уходя попросил разрешение прийти снова. Появился на следующий день и… сделал мне предложение. Я ответила не сразу, сомневалась в своих чувствах к нему, присматривалась. Однажды, это было 8-го Марта, он не пришел меня поздравить, хотя всегда отличался пунктуальностью, был внимательным и заботливым. Я поехала к нему узнать, что случилось. Оказалось, у него заболела бабушка; он бегал по аптекам, сидел с ней, менял белье. Помню, я поразилась такому трогательному отношению и подумала: «Если он так к ней относится, то и ко мне будет внимателен». Тогда-то я и решила выйти за него замуж. Только через пять лет поняла, что люблю его по-настоящему. Начались будни офицерской жены.

…Вообще Толя сам решил, что будет работать в КГБ. И это при том, что в анкете он написал: «Мать — совместно не проживаю, отец — прочерк; вторая бабушка по матери — немка — репрессирована». При такой-то анкете хотел работать в КГБ!

В армию его забрать не могли, так как он являлся единственным кормильцем в семье. Но он написал заявление, понимая, что только после службы сможет попасть в КГБ. Попросил каких-то тетушек приглядывать за бабушкой и пошел в военкомат… После того, как мы поженились, он год проработал в одном из столичных НИИ и одновременно учился в педагогическом институте.

Из личного дела узнаем, что в 1971 году решением Тимирязевского райкома ВЛКСМ техник первой категории НИИ электронно-вычислительной техники Анатолий Савельев был рекомендован в органы государственной безопасности и зачислен курсантом в спецшколу № 401 КГБ СССР. После ее окончания в 1972 году прапорщик Савельев был направлен на службу в Седьмое управление КГБ СССР.

В 1974 году в структуре этого управления создается особо секретное подразделение — Группа «А», призванная бороться с террористами. Анатолий Николаевич оказывается в первом наборе.

Он немного заикался. Чтобы не произошло осечки, Савельев устроил подлог: вместо себя на медицинскую комиссию послал другого человека. Авантюра чистой воды, однако она удалась и никто не заподозрил обмана. Хотя достаточно было сверить фотографию в паспорте с «оригиналом», пришедшим к врачам: худенький, в очках с толстыми линзами, но зато с отменной дикцией, — лже-Савельев явно не походил на настоящего — крепко сложенного, весившего девяносто килограммов.

Отправляя приятеля на медкомиссию, Анатолий Николаевич провел инструктаж: «Открой паспорт сразу на странице с фотографией. Уверен, что врач и не посмотрит, тот ли человек перед ним или нет. Бери напором». Удивительно, но план этот сработал, и Анатолий Савельев стал сотрудником Группы «А».

«Отчетливо помню нашу первую встречу, — вспоминает Геннадий Николаевич Зайцев, — в 1977 году, когда я был назначен командиром подразделения. Савельев в это время находился в служебной командировке. Он проходил стажировку в Рязанском воздушно-десантном училище. Вот он вошел в кабинет — в форме десантника, крепкий и ладный. Представился. Показал свидетельство, сказал, что теперь он может самостоятельно проводить инструктаж по прыжкам с парашютом».