Читаем Крещённые небом полностью

— Это был руководитель интуитивного типа, который давал подчиненным больше свободы и поощрял инициативу. Он был очень симпатичным человеком, его любили. Рисковый и бесшабашный, он легко шел по жизни. При нем я стал начальником первого отделения, — это была важнейшая веха в моей карьере. Но, тем не менее, — оговаривается Леонид Владимирович, — я иногда думаю: будь в те сложные годы руководителем подразделения Зайцев, мы, возможно, вышли бы из той ситуации по-другому. Возможно, с меньшими потерями.

Речь идет о том подлом времени, когда группу стали бросать в горячие точки, которые одна за другой стали разгораться в разных частях еще единой, но стремительно и необратимо «перестраивающейся» страны.

Под руководством Карпухина сотрудники «Альфы» освобождали заложников в разных городах страны, в том числе в Саратове, где три дня террористы, взявшие в заложники семью Просвириных, будоражили город и местную милицию. Никто из ответственных лиц не мог принять на себя решения, и только появление «Альфы» и ее командира смогли в течение трех часов довести ситуацию до логического конца.

Среди других операций «карпухинского» периода особое место занимает штурм в Сухуми изолятора временного содержания МВД Абхазской АССР, где в середине августа 1990 года «альфовцам» вместе с бойцами Учебного батальона спецназа МВД (будущий «Витязь») удалось обезвредить большую группу уголовников, захвативших заложников и целый арсенал конфискованного у населения огнестрельного оружия.

Вокруг ПВС собралась огромная толпа. Не исключался вариант вооруженного прорыва заключенных. И тогда инициативу взял на себя Карпухин. Из кабинета Председателя КГБ Абхазии он связался по ВЧ с Крючковым и, доложив ситуацию, изложил план операции и заключил: «В любой момент обстановка может выйти из-под контроля. Вокруг изолятора находится много людей. Мы должны идти на штурм, иначе возможны массовые беспорядки».

Крючков незамедлительно созвонился с президентом Горбачёвым, и вскоре из Москвы пришел вполне характерный для Михаила Сергеевича уклончивый ответ по поводу штурма: «На Ваше усмотрение».

Ветеран «Альфы» Владимир Владимирович Елисеев описывает обстановку тех дней:

— Город «стоит на ногах»: родственники, друзья тех, кто засел в изоляторе, местные руководители, журналисты — все ждут команды из Москвы. Решения никто принять не может. Воля и вера в нас Виктора Фёдоровича дала возможность разработать план штурма (в этом приняли участие наши сотрудники Александр Михайлов, Виктор Лутцев и Михаил Максимов) и достойно провести заключительную фазу операции.

… Прилетел вертолет, покружил над изолятором и сел на площади. Появился экипаж. Его показали террористам, чтобы те убедились: все идет по плану, волноваться не стоит. Вскоре террористы вышли во двор. У каждого по два-три пистолета. Кроме того, они прихватили около 50 винтовок и мешок боеприпасов. Все в масках, сделанных из чулок и тряпья. К рукам заложников уголовники скотчем прилепили пистолеты.

За руль уселся зек в противогазе. «Рафик» тронулся с места. Сильный звук, ошеломляющая вспышка. Автобус останавливается. Во дворе гремят отвлекающие взрывы. БТР перекрывает арку, отрезая террористам путь к бегству.

Штурмовая группа рванула к «Рафику». Быстро опомнившись, бандиты начали с остервенением палить с двух рук. Бойцы спецназа, по трое с трех сторон, высадили окна (кто молотком, кто зубилом) и нейтрализовали преступников. На это ушло сорок пять секунд. Ранение в шею получил сотрудник Группы «А» Игорь Орехов — по счастливой случайности, в руке, с которой стрелял рецидивист Прунчак, находился не ТТ, а малокалиберный пистолет Марголина.

Одновременно с захватом «Рафика» грянули взрывы у торцевой двери здания и на люке, служившим входом на этаж. Начался штурм изолятора. «Краповые береты» взорвали дверь, но за ней оказалась решетка. За минуту установили три толовые шашки, с помощью скрепки повесили их на замок. Рванули и — вперед! Под лестницей засели вооруженные бандиты. Бойцы спецназа закидали их светозвуковыми гранатами.

В это время совместная группа спецназа проникла через люк на третий этаж и атаковала бандитов сверху. Те открыли стрельбу и ранили в ногу бойца «Витязя». Здесь же произошла небольшая заминка, поскольку пришлось подрывать еще одну дверь. Комбинированная атака, предпринятая с двух сторон, была столь решительной, что уголовники быстро сломались. Очевидно, что бойцы спецназа не могли контролировать такую массу народа, поэтому последовала жесткая команда: «На пол, ползком!» Подобно крокодилам, зеки расползались по своим камерам.

— Уголовники явно приготовились к длительной обороне, — вспоминал командир «Альфы», — у каждого окна стояло несколько заряженных ружей. Пол, в буквальном смысле, был завален оружием.

Операция в Сухуми, за которую Карпухину было присвоено звание генерал-майора, причем на ступень выше занимаемой штатной должности, признана эталоном действий спецназа и вошла в «учебники» спецслужб.

Вспоминая те дни и часы, полковник Александр Михайлов высказался четко и определенно: