Обратим внимание, что небесные руки, которые видит Дмитрий Донской, держат «торцы», то есть торки (в церковно-славянском языке в окончании множественного числа К меняется на Ц). Что такое ТОРК? Словарь В. Даля сообщает, что русское слово ТОРК означает нечто торчащее, стоящее стоймя, а также что-то, чем можно толкнуть, «тыркнуть». Например, отсюда, согласно В. Далю, происходит слово ТАРАН, «торон, также шквал, порыв или удар ветра, торок». А также: «Торок м. арх. (мужской род, архангельский говор – Авт.) порыв, удар ветра, шквал. Заревел торок – пронеси Бог морок (мрак, бурю, тучу)!» [37].

Итак, что же увидел Дмитрий перед битвой на небе? Руки, держащие нечто торчащее или нечто подобное урагану или шквалу. Это мог быть вертикально стоящий крест. Например, Т-образный крест. Или пушка, от выстрела которой возникает шквал. Не исключено, что двойной смысл русского слова ТОРОК привел последующих летописцев к мысли, что Константин = Дмитрий увидел на самом деле не пушку, а крест.

2.4. ГЛУХОЕ ВОСПОМИНАНИЕ О «ХРИСТИАНСКОЙ ПУШКЕ» В КНИГЕ МАРКО ПОЛО

В знаменитом средневековом сочинении Марко Поло «Книга Чудес» приводится любопытная «персидская» легенда о трех царях Волхвах, поклонившихся Младенцу Христу. В ней, по-видимому, смешались два события. Первое – евангельский рассказ о Волхвах, относящийся, как мы теперь понимаем, к XII веку н. э., то есть к эпохе Христа. Волхвы поднесли Христу дары. Второе событие – изобретение пушек христианским святым Сергием Радонежским. Пушка представлена здесь как ответный подарок Христа царям-Волхвам. Рассказ следующий.

«Большая страна Персия… Есть тут город Сава, откуда три волхва вышли на поклонение Иисусу Христу… Одного волхва звали Белтазаром, другого Гаспаром, третьего Мельхиором… В старину, говорят, три тамошних царя пошли поклониться новорожденному пророку и понесли ему три приношения: злато, ливан и смирну… Поклонились и поднесли ему злато, ливан и смирну. Младенец взял все три приношения, а им дал закрытый ящичек. Пошли три царя в свою страну. Проехали они немного дней, и захотелось им посмотреть, что дал им Младенец; открыли они ящичек и видят, что там камень… Взяли три царя тот камень и БРОСИЛИ ЕГО В КОЛОДЕЗЬ, не понимали они, зачем он им был дан, и, КАК ТОЛЬКО БРОСИЛИ ОНИ ЕГО В КОЛОДЕЗЬ, С НЕБА НИСШЕЛ ВЕЛИКИЙ ОГОНЬ ПРЯМО В КОЛОДЕЗЬ, К ТОМУ МЕСТУ, КУДА БЫЛ КАМЕНЬ БРОШЕН. Увидели цари то чудо и диву дались; жалко им стало, что бросили они тот камень; был в нем великий и хороший смысл. Взяли они тогда от этого огня и понесли в свою землю, поставили его в богатом, прекрасном храме. Поддерживают его постоянно и как Богу молятся ему… Так-то здешние люди МОЛЯТСЯ ОГНЮ» [71], с. 32–35.

Рассказ, конечно, сказочный. Но в нем, как нам кажется, явственно звучит описание первого огнестрельного оружия – пушки. То есть жерла («колодца»), куда закладывают («бросают») камень. И в том месте, где оказывается камень, происходит взрыв пороха («вспыхивает чудесный огонь»). Возможно, что в словах легенды о брошенном в колодец камне отразился полет каменного ядра, выброшенного из жерла пушки. Здесь для нас особенно интересно, что Марко Поло подчеркивает: чудесный камень был подарен царям-Волхвам не кем-нибудь, а самим Христом. В свете той связи между принятием христианства и изобретением пушек, которую мы вскрыли, туманный на первый взгляд рассказ Марко Поло становится совершенно понятным. Пушки в самом деле были подарены царю Дмитрию Донскому = Константину Великому именно христианами (Сергием Радонежским). Что можно было выразить и так: пушки явились подарком Христа царям. Именно это и говорит «персидская» легенда.

Сообщение Марко Поло, что персы, дескать, с тех пор поклоняются огню в своих храмах, как мы уже отмечали в предыдущих книгах, скорее всего, относилось к русскому православию. В котором перед иконами действительно жгут множество свечей и молятся, в основном, перед свечами. То есть как бы поклоняются огню. Отметим, что в других странах, – в частности, в католических, в Западной Европе, – свечей в храмах гораздо (на порядок) меньше, чем в России. Поэтому путешественник, прибывший на Русь издалека, вполне мог счесть русское богослужение за «огнепоклонническое».

Как мы уже подробно писали в книге «Империя», Марко Поло на самом деле путешествовал по Руси и описывал русско-ордынскую действительность эпохи XIV–XVI веков.