Читаем Крещение Руси полностью

Остановимся на данном вопросе подробнее. В принципе великий царь мог, конечно, увлекаться игрой на арфе и услаждать слух домашних и своих подданных звучными аккордами. Все окружающие, ясное дело, должны были абсолютно искренне восхищаться его музыкальными талантами. Однако все-таки есть в таких библейских описаниях что-то странное. Играть на гуслях великий царь-хан мог, но вот почему Библия уделяет этому столько внимания? Ведь не сообщает же она нам, скажем, что израильский царь Иеровоам будто бы профессионально играл в шахматы и, естественно, уверенно побеждал в шахматных турнирах? Да мало ли какие могли быть увлечения у царей прошлых эпох? Но объемистые библейские книги 1–4 Царств только в случае Давида зачем-то подчеркнуто сообщили нам о его хобби. А ведь в книгах 1–4 Царств описано много израильских и иудейских царей, целые династии. Поэтому возникает подозрение, что речь шла вовсе не о музыкально-артистических увлечениях Давида, а о чем-то куда более существенном. О чем-то таком, что библейские авторы сочли вполне уместным упомянуть в священной книге. И что позднейшие редакторы могли постараться всячески затушевать. По каким-то причинам.

Обратимся к соответствующим библейским фрагментам и попытаемся разобраться.

Библия говорит: «От Саула отступил Дух Господень, и возмущал его злой дух от Господа. И сказали слуги Сауловы ему: вот, злой дух от Бога возмущает тебя; пусть господин наш прикажет слугам своим… поискать человека, ИСКУСНОГО В ИГРЕ НА ГУСЛЯХ, И КОГДА ПРИДЕТ НА ТЕБЯ ЗЛОЙ ДУХ ОТ БОГА, ТО ОН, ИГРАЯ РУКОЮ СВОЕЮ, БУДЕТ УСПОКАИВАТЬ ТЕБЯ. И отвечал Саул слугам своим: найдите мне человека, ХОРОШО ИГРАЮЩЕГО и представьте его мне. Тогда один из слуг его сказал: вот я видел у Иессея вифлеемлянина СЫНА, УМЕЮЩЕГО ИГРАТЬ, ЧЕЛОВЕКА ХРАБРОГО И ВОИНСТВЕННОГО… И пришел Давид к Саулу и служил пред ним, и очень понравился ему и СДЕЛАЛСЯ ЕГО ОРУЖЕНОСЦЕМ… И когда (злой – Авт.) дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, ВЗЯВ ГУСЛИ, ИГРАЛ… И ДУХ ЗЛОЙ ОТСТУПАЛ ОТ НЕГО (от Саула)» (1 Царств 16:14–18, 16:21–23).

Иосиф Флавий рассуждает так: «Саул с этих пор почувствовал себя одержимым какою-то странною болезнью… будто его ДУШАТ ЗЛЫЕ ДЕМОНЫ… Следовало найти человека, который был бы ОТЛИЧНЫМ ПЕВЦОМ И ВИРТУОЗОМ НА АРФЕ И МОГ БЫ ВСЯКИЙ РАЗ, КАК ЗЛЫЕ ДУХИ ОБУЯЮТ И НАЧНУТ МУЧИТЬ ЦАРЯ, стать у изголовья больного и начать свою ИГРУ и пение… Один из царских приближенных заявил, что он знает… еще совсем молодого мальчика… который… отличается умением ИГРАТЬ НА АРФЕ и складывать песни, ДА ВДОБАВОК ЯВЛЯЕТСЯ ЕЩЕ И ОТЛИЧНЫМ ВОИНОМ… Всякий раз, как ЗЛЫЕ ДУХИ ПРИВОДИЛИ ЦАРЯ В СМЯТЕНИЕ, ДАВИД ЯВЛЯЛСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ ВРАЧОМ ЭТОГО НЕДУГА: он пел царю свои песни, ИГРАЛ НА АРФЕ и тем приводил Саула в себя» [122], т. 1, с. 290.

Начиная с XVIII века нам стали внушать, будто здесь описана следующая романтическая картина. Как только некие враждебные злые духи в очередной раз нападали на царя Саула, так сразу же ОРУЖЕНОСЕЦ Давид брал переливчатые гусли или сладкозвучную арфу и начинал вдохновенно ИГРАТЬ. Злые духи смущенно пятились и исчезали. Спасенный царь облегченно вздыхал. Неоднократно подчеркивается странное качество воина-оруженосца: ВМЕСТО ТОГО, чтобы охранять царя своим ОРУЖИЕМ и воинским умением, Давид «хорошо ИГРАЕТ НА АРФЕ». На рис. 4.45 приведено одно из реформаторских произведений XVI–XVIII веков, выполненных в таком «музыкальном духе». Страдающий от неизбывной тоски царь Саул, мечущийся на своей постели. Талантливо играющий и успокаивающий его Давид.

Рис. 4.45 Картина Джованни Баттиста Спинелли (вторая половина XVII века) «Давид разгоняет тоску Саула игрой на арфе». Галерея Уффици. Взято из [34], с. 493, илл. 641. Суть дела уже забыта. Саул в тоске мечется по постели. Художник буквально следует тенденциозно отредактированному тексту Библии.

Прямо скажем, столь слащавая картина представляется нам неубедительной. Вспомним, что Давид был взят на службу к Саулу именно как ОРУЖЕНОСЕЦ, то есть как человек, обязанный защищать царя силой ОРУЖИЯ, а вовсе не песнями и музыкальными аккордами на арфе. «Злые духи», то и дело нападавшие на Саула были, скорее всего, реальными людьми, его врагами на поле боя или заговорщиками, стремившимися убить царя. Но в таком случае мы начинаем понимать, что именно делал оруженосец Давид в XIV веке. Скорее всего, он ПАЛИЛ, СТРЕЛЯЛ из средневекового мушкета или мушкетона. На поле сражения или же во время дворцового переворота, перестрелки во дворце. Эта наша идея очень проста, хотя следует подчеркнуть, что она возникла не сама по себе, а опирается на значительный объем предыдущих исследований, без которых ее трудно было бы высказать и воспринять.

Итак, вероятно, оруженосец Давид имел постоянно при себе не музыкальные инструменты для охраны царя Саула, а огнестрельное оружие: мушкет или даже мушкетон. Первоначально в славянском оригинале книг 1–2 Царств здесь, по-видимому, стояло слово ПАЛИТЬ или ЗАПАЛ, СПАЛЮ, то есть оруженосец ПАЛИЛ во врагов, «злых духов». Стрелок подносил огонь к ЗАПАЛУ и раздавался выстрел из мушкета.