Читаем Крепость (ЛП) полностью

Бисмарк берет в руки линейку и указывает на район устья реки Сомма, и голосом, не терпящим никакого возражения, изрекает: «Вот отсюда противник попытается начать свое основное наступление! Отсюда на восток — и прямо нацеливается на этот район Рурского бассейна, через бельгийско-французский промышленный центр… Именно здесь кратчайший путь высадки с моря!» Бисмарк переводит дыхание, с тем, чтобы каждому стало ясно: именно сейчас будет произнесен гвоздь всего выступления. И вот, зычным голосом, он заявляет: «Я пошлю некоторых из вас в местность, где Я ожидаю врага. Самое позднее завтра, в этот час вы будете на месте!»

В коридоре, пред превращенным в зал заседаний бюро, Йордан ехидно шепчет мне на ухо: «Наш величайший сухопутный и морской стратег!» А когда мы остаемся одни, добавляет: «Неплохо было бы нам с тобой туда прокатиться! Ты в машине, ну а я сзади, на мотоцикле».

Очевидно, что Йордану очень не хочется оказаться одному на шоссе. Он признается мне, почему: «На мотоцикле ничего не слышно из-за шума мотора». И чтобы мне было более понятно, добавляет: «Нет и кругового обзора. Словно на байдарке по шоссе шпаришь!»

Йордан здорово удивляет меня. Но чего мне упираться?

— Я уже позаботился о том, чтобы мы попали в один приказ, — добавляет он и подмигивает мне.

Ну, вот теперь все стало на свои места: Бисмарк изменил то, что касается меня в приказе из Берлина: вместо Бреста я должен выехать в район Сомма!

Что за дурацкое слово «Сомма». Северный фронт I Мировой войны, битва на реке Сомма. вижу как наяву внутреннее убранство собора в городе Амьен, используемого в качестве перевязочного пункта. Все вижу так ясно, словно акварель Макса Слевогта.

Я столько времени не был на Луаре и вот теперь откомандирован на Сомма.

Мне предстоит, так сообщил наш Оберстратег адъютанту, либо в Дьепе либо в Абвиле — «по обстоятельствам» — поджидать злого врага. «Будете находиться в ожидательной позиции», — объявляет мне адъютант — «Предположительно в Гавре!»

Не решаюсь спросить, почему именно там. В Гавре. Отдел имеет филиал называемый «Рота» и компетенция этого филиала распространяется на Дьеп и Абвиль. Адъютант с трудом понимает, что я хочу выехать туда с Йорданом. Внезапный поворот из летаргии в новую деятельность кажется, здорово смутил его.

Против ожидания, новый приказ о нашей командировке появляется довольно скоро, т. к. Йордан буквально будоражит писарей в канцелярии. Как, не знаю. Держа свои бумаги в руке, он цепляется к адъютанту: «А почему это, собственно говоря, мы вообще выезжаем куда-то?»

Адъютант, довольно сдержанно интересуется у Йордана. Что тот имеет в виду. И тут же получает гордый ответ: «Вам надо более внимательно слушать нашего Фюрера. А Фюрер сказал: «Мы сбросим противника в море! Они обосрались с ног до головы, пусть помоются!»

Адъютант, с кислой физиономией, так ядовито смотрит на Йордана, как только возможно.

— Начальником в Гавре служит обер-лейтенант Греве, — говорит позже мне Йордан. — Бутылка! Вот что мне сейчас более всего интересно.

Еще раз позвонить Старику? Надо тщательно все продумать. «Я возьму тебя под свое крылышко — в случае необходимости», как-то сказал мне Старик. Уверен ли я в том, что как раз теперь и наступил этот момент?

Но что же делать? То, что мне надо сообщить Старику я не могу так замаскировать, чтобы оно осталось непонятным для посторонних, но совершенно было бы ясно Старику. возможности встревожить Масленка у меня также нет.

Внезапно поднимается спешка как на пожаре. Все выглядит так, словно весь Отдел собирается выступить маршем. Здание гудит как растревоженный улей.

Мне громко кричат: «Получи оружие!» Получаю в дополнение к своему Вальтеру автомат и несколько магазинов к нему. Полной неожиданностью становится получение еще и противогаза, котелка и плащ-накидки. И карты местности.

Я уже надел полевую форму. Китель мешком висит на плечах. «Довольно занятно!», — ехидно замечает адъютант, — «Но у вас больше нет времени!» Длинная шинель, выданная в придачу, к счастью скрывает мое горе.

А затем мне предоставляют легковушку, Ситроен, с водителем. Бензина дают, хоть залейся, словно пытаются избавиться от излишков.

В гостинице опять свободные места, т. к. несколько героев войны, среди них радиобрехунок Кресс, снова выехали на базу. Бухту Ла Боль он наверняка потрясет новыми угрозами: «Ведь это второе или третье место высадки союзников!» — в духе стратегических размышлений нашего великого Бисмарка.

Ничего не остается, как выехать из Deux Mondes и вновь расположиться на ночлег на углу: надо быть рядом.

Водитель, долговязый, рябой от оспинок, флегматичный парень, родом из Рейнской области. Настоящая каланча, с огромными лапами вместо ладоней. Водитель тяжелых грузовиков по профессии. Он уже имеет опыт общения с английскими штурмовиками. Но так ли это на самом деле? Он говорит, что провел в Париже уже три года. Звучит неплохо. Но я бы предпочел иметь водителем Дангля в этой поездке.