Читаем Крепость полностью

Я лишь хочу осведомиться у него об общем положении дел, и спрашиваю, как обстоят дела, например, в районе Loire и у Парижа. Но тут мой визави взглядывает на меня с таким удивлением, словно я обвинил его невесть в чем, а затем гауптман начинает многословно объяснять мне, насколько опасна ситуация во всей окружающей нас местности. Вокруг Niort повсюду, и скорее всего это так, в чем гауптман совершенно уверен, местность кишит террористами. Господин гауптман с трудом может понять то, как я, без особых приклю-чений сумел добраться до его кабинета. И неужели мы вовсе не заметили никакой «террористической активности»? А затем этот парень поступает так, будто желает, наконец, достать кота из мешка: Он подни-мается за своим письменным столом и упирает руки с широко расставленными пальцами в сто-лешницу этого богато отделанного предмета старинной мебели, после чего объявляет мне стро-гим голосом:

- На север отсюда мы уже отрезаны! Повсюду на дороге завалы! Я как раз только что получил соответствующие сообщения!

Ёлы-палы! Неужели теперь придется сказать себе – полный облом?

Фельдфебель-ординарец входит и кладет перед гауптманом папку и несколько отдельных бумаг на письменный стол. Затем вытягивается, принимает стойку «смирно» и исчезает.

Гауптман просит прощения и начинает бегло просматривать бумаги. При этом ведет себя как гид экскурсбюро организующий турне для деревенщины: Быстренько просмотреть и выполнить только самое безотлагательное!

Мои мозги буквально кипят от желания все понять. Ничего не попишешь: Опять тот же те-атр!

И с такими засранцами Грёфац хотел выиграть войну?! С заместителями директора средней школы, директорами банков и офис-менеджерами?

На этот раз, то, что меня более всего раздражает, это, прежде всего, вот этот стремящийся ра-зыграть передо мной взятую на себя непомерную ответственность, преждевременно состарив-шийся «юнкер пехотного училища».

Наконец гауптман закрывает папку и снова затевает беседу:

- Ни о дороге на Париж, ни о дороге в Loire … у нас нет никаких точных сведений.

Вонзаю взор в губы моего визави, так, будто этим могу привести к увеличению его познаний в этой области.

- Уже запланировано составить колонну под прикрытием вооруженного конвоя... Но до тех пор, пока мы не получим танки, чтобы очистить дорогу, в одиночку нам не справиться. Я, конечно, потребовал прислать нам хотя бы один танк!

Чудненько! Чуть не срывается с языка, но сдерживаюсь. Сдерживаюсь и с готовым уже вы-рваться вопросом: Танк? Откуда же его взять?

В голове эхом повторяется: Конвой, конвой, конвой... Неужели будет возможно продвигать-ся дальше только таким образом?

Наконец, узнаю, что, по крайней мере, Le Havre еще не пал – Брест тоже пока борется.

И у гауптмана есть новый дорожный атлас для меня, хотя и краткий по всей Франции, но с указанием расстояний в километрах.

Когда я вторично, настойчиво переспрашиваю его, как я могу пройти через расположенные на дороге завалы, то узнаю, что никто этого точно теперь не знает – и «будьте уверены, Вы бы ни в коем случае не прошли их». Дорога полностью перекрыта. Завалы охраняют дороги, как собака свою кость. Судя по его настроению, этот парень даже не хочет слышать о продолжении моей поездки: Главное стратегическое событие развертывается непосредственно перед самой дверью!

И потому он упрямо повторяет:

- Там Вы не пройдите – проезд закрыт наглухо! – и здесь Вам никто и ничто сейчас не поможет!

Гауптман, всем своим видом являет собой абсолютное безразличие. Лишь монокль блестит.

- Но позвольте, разве нет каких-либо обходных путей? – спрашиваю его немного обескуражено.

- К сожалению, нет!

Откуда он это знает? погружаюсь в размышления. То, что он мне говорит, ведь это то, что он знает только по слухам! Слишком ленив или слишком труслив, чтобы лично осмотреть имею-щиеся завалы, не говоря уже о том, чтобы проехать через них.

- Если я еще могу быть как-нибудь полезен Вам... Но теперь, прежде всего, Вам надо подож-дать. Должен ли я приказать выделить Вам квартиру?

- Большое спасибо, господин гауптман!

Я давно уже решил для себя не качать здесь права, а послушно участвовать в «театре». А там уж посмотрим...

- Вы можете поставить Вашу машину во дворе комендатуры. Мой вахмистр позаботится затем о Вас и Ваших людях.

- Благодарю Вас, господин гауптман! – отвечаю громко и резко и при этом думаю: О, нет, дру-зья! Мы так не договаривались! Так мы могли бы и в La Pallice пересидеть...

На лестнице задерживаюсь на несколько секунд и задумываюсь: Как поступил бы в этой си-туации Старик? Скорее всего, отправился бы в путь и осмотрел эти непонятные заграждения в виде завалов на дороге! В конце концов, до темноты время еще есть.

Итак?

Руки в ноги! даю себе ответ.

То, что этот болтун смог нас задержать так долго, была моя организационная ошибка. Ведь могло быть и так, что мы, едва оказавшись на улице, уже снова отправимся в путь!

No, Sir, так не пойдет. Здесь, конечно, можно позволить себе вольготно жить, но мы, к сожа-лению должны сделать это в другом месте.