Читаем Крепость полностью

- Все равно. Мои искренние поздравления!

Он улыбается и подает свой плавник. Этот парень разом напускает на лицо некое обязатель-ство. Затем объявляет голосом рекомендателя:

- Но это еще не все! Мы узнали от Вашего командира, сколько погружений Вы имеете за пле-чами – седьмой и восьмой боевой поход на U-96 под командованием капитан-лейтенанта Ле-манн-Вилленброка и теперь еще на U-730. Этим Вы заслужили нагрудный «Знак подводника»!

Когда все это слушаю, то больше уже и вовсе не знаю от сильного смущения, что должен сказать в ответ. Адъютант спасает меня, выступая спасательным кругом: Он достает из кармана футляр, а из него латунную брошь. Подает их мне и говорит:

- На Вашу куртку я, Вам, к сожалению, не могу прикрепить этот знак.

Тут, наконец, я снова прихожу в движение и принимаю золотую птицу в правую руку.

- Вторично говорю Вам: Мои сердечные поздравления! – громко объявляет адъютант, но теперь уже с большей тщеславной уверенностью в своей правоте.

Тысяча чертей! так и подмывает меня бросить в ответ, однако, проглатываю эти слова и за-думываюсь: Что же теперь делать? А затем: Надеюсь, адъютант не ожидает от меня сейчас при-глашения к празднованию. Круговая чарка в «ковчеге» была бы достаточной для такого случая, ведь так как иначе мы все еще находимся здесь, и хрен его знает, когда нам удастся выехать.

Адъютант ведет себя так, как будто я внезапно стал совершенно другим человеком – так ска-зать ему «подобным». Теперь он разговаривает как обер-лейтенант с обер-лейтенантом и при этом становится более разговорчивым:

- Томми постоянно сбрасывают здесь свои мины, так как у нас здесь довольно мелко. Я отметил здесь кое-что для Вас...

Он достает из нагрудного кармана добросовестно сложенный лист формата А4 и разглажи-вает его. Затем зачитывает:

- «23 июля 1943 года здесь затонул один из современных тральщиков – М-152 – и это в много-кратно проверенном и протраленном районе». Это должно Вас заинтересовать, нет?

Говорю себе: Ты должен вынести и это! Вот хороший повод еще раз потренироваться в соб-ственном самообладании.

Погружаюсь в свою новую роль, изображая себя чрезвычайно довольным его поздравления-ми – и это при том, что мне сильнее, чем прежде, хочется бросить парочку ручных гранат в рас-стилающееся предо мной болото летаргического сна – и сделать этих лентяев здесь бодрыми и активными, просто так, ради шутки.

- У нас здесь, на рейде, случилось несколько происшествий! – адъютант начинает снова. – Здесь в прошлом августе два патрульных катера были уничтожены самолетами-штурмовиками!

При этом одаривает меня взглядом, требующим одобрения, да таким, словно он при этом по-лучил орден за заслуги. Затем продолжает:

- Один затонул. Штурмовики никогда не налетают одиночками. Но так много мы еще никогда не видели...

Парень производит такое впечатление, как будто уже принял на грудь несколько стаканов. Он размахивает своим листком и все больше распаляется:

- Им чертовски везло! Месяц назад они потопили на подходе подлодку U-1222 в этом же рай-оне моря. Полностью уничтожили. Каплей Билфельд.

- Интересно, это и в самом деле очень интересно!

- Еще мне нужен Ваш Зольдбух! – раздается внезапно изменившийся голос адъютанта, прав-да, я не могу реагировать немедленно и поэтому переспрашиваю:

- Зольдбух?

- Так точно! Для внесения записи и проставить печати.

Бог мой – конечно! мелькает мысль. Обер-лейтенант должен следовать уставному порядку.

- Через несколько минут все сделаю. Затем принесу Вам и Вашу курьерскую сумку, – доносится голос адъютанта, когда я уже поворачиваюсь, уходя.

Как бы теперь воспользоваться этим своим новым военным знаком найдя ему достойное применение?

У меня даже нет синей формы, кроме этой серой рабочей, с подлодки, что ношу на себе.

Этот мир точно спятил!

Поскольку я выполнил норму погружений по количеству дней для получения знака «кон-сервного ключа», то могу топать теперь с этой латунной брошкой на груди, о которую всякий встречный поперечный глаза себе вывихнет, рассматривая его. Если бы мы не сделали такую огромную дугу, если бы мы прибыли в самом быстром темпе из Бреста в La Pallice, то я точно не получил бы эту золотую штуковину. При ясном дне получил такую блестяшку, за что, хо-чешь, не хочешь, а надо благодарить Томми. Во, смеху-то!

- У нас нет звездочек для погон, господин обер-лейтенант, – слышу от маата-писаря, когда спустя четверть часа появляюсь в канцелярии, – и, к сожалению, также ничего для рукавов...

Здрасти-мордасти – ну и обеспечение! Звездочки, которые, конечно же, подошли бы, к на-граждению. Что за расхлябанность! Новое звание – а я никому не могу это показать.

- В военторге, в отделе офицерской одежды, в Париже – там имеется все необходимое, – совету-ет мне маат.

- Да это я и так знаю! – перебиваю его и думаю про себя: Если бы мы только оказались в Пари-же!

В этом вопросе можно полагаться лишь на судьбу. Что за чертова участь!

- Тьфу, тьфу, тьфу три раза! – отвечаю ему громко.

Мы должны попытаться двигаться по возможности самым прямым путем к Loire.