Читаем Крепость полностью

- Звучит довольно авантюрно, господин лейтенант.

Как же это уже достало меня: Куда бы я не прибыл, везде наталкиваюсь на тупость и летар-гию.

- Черт, ну так что же нам делать? – произносит задумчиво мой визави и постукивает кончиками пальцев по крышке стола. Таким образом, он некоторое время играет задумчивость.

Я же остерегаюсь молвить хоть слово. Бог его разберет, что он знает о своем адъютанте.

- Я предполагаю, что Вы уже готовы к выезду – какой пока еще есть в La Rochelle – и, пожалуй, смогу помочь. Я сейчас позвоню. Впрочем, мой адъютант позаботиться о Вас. Довертесь..., – и, говоря это, господин шеф Флотилии впивается взором мне в глаза, – ... ему.

- Нижайше благодарю! – отвечаю и слегка приподнимаю при этом зад из кресла.

- Теперь я должен одеться и идти – на рыбалку.

А я думаю: Да этот петух, пожалуй, сумасшедший! Но показываю смиренное выражение лица и поднимаюсь из кресла.

- Надеюсь, мы с Вами еще увидимся! – говорит командир Флотилии.

И тоже встает. Я салютую, и он отвечает мой салют гладиатора. При этом полотенце соскальзывает с его бедер, и он стоит в костюме Адама у своего письменного стола. Вид такой, как будто его пенис вырос непосредственно из столешницы письменного стола – ствол бонсая с темно-русыми лобковыми волосами, напоминающими плотную крону. Городской рынок, как я узнал, закрыт. Едят теперь здесь только в бараке у рыночной площади. Причиной в отказе от бывшей ранее роскоши называется недостаток горючего. Блажен, кто верует! Господа просто боятся того, что их, как куропаток перестреляют в рыночной толпе в светлый день или иначе как жестоко расправятся. Ну и дела!

- Здесь все изменилось в последнее время, – говорит инженер флотилии Крамер вызывающе громко, после того, как садится в этом бараке на стул прямо напротив меня. Скудость стола между нами лишь подчеркивается в худшую сторону заляпанной пятнами скатертью.

- Я так и понял! – отвечаю ему как можно равнодушнее.

- Подождите еще, пока еду принесут.

Моряки приносят и ставят еду на стол в больших керамических суповых мисках. Когда под-ходит моя очередь наполнить черпаком тарелку, обер-лейтенант направляет на меня свой взгляд в предвкушении спектакля. Как под гипнозом, быстро хватаю ложку и пробую странного серого цвета густой суп.

- Ну? – спрашивает Крамер. – Разве эта бурда не похожа на жратву для лосей?

Я готов от смущения, от множества устремленных на меня взоров, под стол залезть. Но по-ступаю так, как будто должен опять попробовать, чтобы высказать наверняка свое суждение. Проглотив еще одну ложку варева, говорю:

- По вкусу напоминает еду из ресторана Tour d’Argent!

- Да что Вы говорите такое?! – орет Крамер через стол. Затем демонстративно откладывает в сторону свою ложку и объявляет:

- Я уже поел!

- Вот обрадуется зампотылу, – слышу голос соседа по правую руку от меня и спрашиваю:

- Почему?

- Так он получит больше корма для своего свинарника.

- Свинарника? – спрашиваю недоуменно.

- У нас здесь есть замечательная, просто процветающая свиноферма. Разве Вам еще никто об этом не говорил?

Обер-лейтенант Крамер заметно наслаждается озадаченным выражением моего лица. Он не может знать, какие опыты я делал в Бресте со свиньями, и также то, что рядом находится Обер-свиновод Бартль.

- Третья Флотилия – это Флотилия с наибольшим количеством свиней! – гремит Крамер тут же. И затем громко орет через весь стол:

- Я только спрашиваю, почему эта жратва попадает на наш стол вместо того, чтобы непосредственно из котла поступать напрямую в свинарник?!

- Шеф Флотилии, вообще сюда не заходит!

Слышен теперь голос адъютанта, который занимает место как раз за соседним столом.

- Он наверняка знает, что здесь подают! – заключает Крамер. А затем говорит мне:

- Ваш командир тоже еще отсутствует.

- Наверное, ему не сообщили, что сейчас обед. Он, скорее всего, принимает душ. Или лежит, отсыпается.

- Понятно! – бросает Крамер.

Но внезапно изменяет выражение лица.

- В городе соблюдайте предельную осторожность, впрочем, особенно вечером, я так думаю. Примите это предупреждение как обычную предосторожность. Ночные прогулки могут дорого стоить...

И в тот же миг еще один человек, сидящий напротив, обращается ко мне:

- Поскольку Вы здесь новичок, запомните: Не ходите в кино!

- А что в этом опасного?

- Блохи! Вас просто сожрут и не подавятся. Это что-то! Тигры, а не блохи! Дома они почти все вымерли – но не здесь!

Господи! Мне просто необходимо, наконец, принять душ! И тут мне приходит на ум: У меня нет сменного белья! Мне снова придется напялить на себя эти плохо пахнущие лохмотья, даже если я отдраю себя до блеска... Нет! Только не это! Все мое тело и разум противятся этому. Только не это! говорю себе еще раз. Надо выработать план действий: нижнее белье быстро простирнуть, затем рубашку цвета ха-ки, и отстегнув подкладку, напялить ее на себя – пока нижнее белье не высохнет на солнце. А после этого еще раз простирнуть рубаху и аккуратно ее выжать.

А подкладку разве можно стирать? Этот вариант, к сожалению, не годится. Ее материал слишком толстый, и не высохнет так быстро.