Читаем Красотка полностью

– Да ладно, бутон, куда там… – Чувствовалось, что Сашка польщена. – И я не думаю, что Фомка рассуждает так же, как ты. Он просто видит щеки – значит Бурундук.

– Он видит, Саша! Значит, смотрит на тебя. И заметь, называет не Котиком или Зайкой, а Бурундучком. Оригинальное прозвище, только для тебя. Не затасканное, как зайки-рыбки.

– Ну, вообще-то Фомка да, внимательный. Не грубит никогда, слушает, сочувствует…

– Вот! Парни, Сашка, они на ласковые слова, такие, чтобы от души, за просто так не расщедриваются. Уж поверь девушке с опытом, это вот твое – «Бурундучок» – дорогого стоит.

– Думаешь? А твой…

Я еще немного послушала, убедилась, что девицы окончательно перешли на обсуждение парней, и тихо-тихо отступила в холл. До назначенной встречи по делу оставалось еще почти полчаса, и я сочла, что в обществе замечательной и восхитительной молодчинки-умницы Марии Рогозиной Сашка проведет их с максимальной пользой.

Улыбаясь и по инерции шествуя на мягких лапах, я поднялась наверх к Машке.

– Ты чего это крадешься? – спросила она.

– Боюсь спугнуть.

– Меня? – удивилась подруга.

– Нет, долгожданное просветление сознания! – Я победно взмахнула руками, как балетный лебедь.

– Моего?

– Нет, с твоим все в лучшем виде, ты сама уже гуру. – Я подавила желание закрутить фуэте и опустилась с носков на пятки. – Сашкино!

– Я что-то пропустила? – заинтересовалась Машка.

– Сейчас проверим. Знаешь такую популярную молодую актрису – Марию Рогозину?

– Хорошенькая конопатая белобрыска из сериала «Сельская жизнь»? – подруга, как всегда, знала все и всех. – Еще бы, это же новый кумир молодежи! Моя племянница Анька от нее фанатеет.

– Та Анька, которая ведрами скупает отбеливающие кремы, чтобы избавиться от своих веснушек?

– Уже не скупает! Носит свои веснушки гордо, как ордена, и заплетает гриву в косу! Правда, заодно и на поволжское оканье постоянно сбивается, как та селянка Глаша.

– На самом деле, у Маши-Глаши чистая речь и очень правильные взгляды на жизнь вообще и красоту в частности, – сказала я. – И этими взглядами она сейчас делится с моей Сашкой. И та, представь, внимает!

– А что тебя удивляет? – подруга пожала плечами. – Маша-Глаша близка твоей Сашке по возрасту, и при этом она – популярная личность, восходящая звезда кино и телевизора. Как к такой не прислушаться?

– Ой, мои слушания, то есть, собеседования! – спохватилась я. – Эта самая Маша – истец по делу и уже почти час меня ждет!

– Ну, ты Сашкиного просветления ждала гораздо дольше, так что не спеши, пусть девчонки получше познакомятся, авось подружатся. А мы пока кофе выпьем, – рассудила моя собственная лучшая подруга.

Я подошла как раз вовремя. Все уже собрались, и моя Сашка, вовсе не являющаяся представителем ни одной из сторон, сидела бок о бок с новой подругой, поглядывая на ответчицу с неприязнью и вызовом.

На собеседовании участников процесса она, конечно, не присутствовала, но потом я слышала, что она в подробностях расспрашивала Диму, как все прошло.

До конца моего рабочего дня дочь тихо сидела за предоставленным коллегой Машкой ноутбуком. Проходя мимо нее, я видела, что она занята вовсе не уроками – на мониторе были то фотографии актрисы Рогозиной, то какие-то тексты, проиллюстрированные портретами самых заурядных, но радостно улыбающихся девиц с веснушками, щеками, бровями, ушами и прочими изюминками. Мне было ясно, что это совершенно точно не персонажи «Капитанской дочки» Пушкина, по которой Сашке надо было написать сочинение, но я решила, что Александр Сергеевич может еще немного подождать.

В машине по дороге домой Сашка была уже привычно молчалива, но за ужином я неожиданно удостоилась ее внимания.

С необычным аппетитом умяв тарелку ленивых вареников с маслом и сметаной, дочь положила вилку, вздохнула и сказала:

– Кажется, я вела себя как дура. Прости, мам. Натка уронила с вилки вареник и заморгала так, что свежий крем на ее лице от поднятого ресницами ветра пошел волнами.

– Мы сейчас говорим о попытке урезать щеки? – уточнила я, старательно сохраняя спокойствие.

– И о ней тоже. – Сашка неловко улыбнулась и потянулась за компотом. – Щеки – больше не проблема, сушу изюм дальше.

Она залпом выпила свой компот и, звучно пристукнув по столу пустым стаканом, встала.

– Какой изюм? – отмерла Натка. – Компот из вишни.

– Отличный компот! – на ходу обернулась Сашка. – И вареники очень даже ничего, спасибо, теть Наташ!

– Что я пропустила? – спросила меня Натка. – Прилетали инопланетяне, подменили девочку?

– Почти так. Приходила кинозвезда, вправила девочке мозги.

– Это был Стивен Сигал или Арнольд Шварценеггер?

– Стала бы Сашка слушать этих старых хрычей! – хихикнула я, распираемая безудержной радостью. – Нет, то была Маша Рогозина, дай Бог ей здоровья и долгой творческой жизни.

– Маша Рогозина, Маша Рогозина… – забормотала сестрица, морща лоб и напрягая память. – А! Та блондинка с косой из сериала про деревенские страсти-мордасти?