Читаем Красный анклав полностью

Достигнув очередного хорошо укреплённого врагом участка проспекта, отряд Васнецова и следующие с ним части мотопехоты вступили в позиционный бой, связав врага огнём в надежде, что товарищи в это время зайдут к нему с флангов и танки подтянутся наконец на огонёк. Вся улица непрерывно простреливалась, рокотали пулемёты и рвались гранаты – обе стороны не испытывали стеснения в боеприпасах, щедро осыпая укрытия врага градом пуль, заставляя солдат пригибаться к земле в ожидании своей очереди на ответ. Майор не имел общей тактической картины штурма и не знал, насколько они оторвались от основных сил, но надеялся, что не слишком далеко и скоро отстающие части подтянутся для нового рывка вперёд. Пока лишь отдельные небольшие группы солдат присоединялись к ним за щедро усеявшими проспект завалами полуразрушенных артподготовкой зданий.

Сквозь безумную канонаду яростной перестрелки и шум дождя прорвался истошный женский крик, полный отчаяния, ужаса и боли. Посреди непрерывно простреливаемой зоны отчуждения между двумя сторонами, в разбитом дверном проёме какого-то разбитого в дребезги магазина, располагавшегося на первом этаже жилого дома, протягивая одну руку вперёд, на улицу, кричала женщина покрытом бетонной пылью коричневом пальто. Другой рукой она плотно прижимала к себе маленький закутанный в одеялко комочек. Женщина разрывалась между страхом за жизнь малютки в руках и порывом выпрыгнуть под пули за убежавшей от неё зарёванной девочкой двух-трёх лет, в рыданиях заткнувшей уши и бегущей поперёк улицы не понятно, куда. Ещё мгновение и шальная пуля сразит ребёнка. Внезапно битва стихла, ни один солдат не стрелял, провожая дрожащими от напряжения глазами маленькую фигурку с двумя мокрыми, прилипшими к лицу хвостиками. Только холодный дождь замешивал грязь на разбитой улице. Мать вышла из оцепенения и немедленно рванула вперёд, в два прыжка подскочив к ребёнку ухватила плачущую, но невредимую малышку и столь же стремительно скрылась откуда пришла. На эти несколько десятков секунд обе стороны ощутили единение и общность мыслей, чувств, эмоций. Вспомнили, что они люди, сыновья и отцы, солдаты, чей долг – защищать и оберегать вот этих вот малышей. Проскочило понимание ужасной несправедливости ситуации, неправильность обстановки. Но вскоре тишину разорвали одинокие, как бы извиняющиеся, выстрелы. И снова грянул бой, стерев недавний эпизод из реальности, будто его и не было.

Васнецов заметил движение в арке дома слева – знакомые силуэты в высокотехнологичных латах быстро двигались параллельно проспекту. Майор слышал от бойцов, что 30–30 сильно потрепало в последней операции и вряд ли оставшиеся в строю бойцы брошены на прорыв обороны – очевидно у них была какая-то своя, особая, миссия. Как, впрочем, и всегда.

Группы солдат при поддержке наконец подошедших танков уверенно продвигались за спинами могучих ТАКТов, чьи массивные ростовые щиты легко принимали на себя град пуль и снарядов небольшого калибра. Кумулятивные гранаты рвались о броню щитов, прожигая в них сквозные дыры струями огня под огромным давлением, но пройдя этот слой металла смертоносная плазма теряла силу и рассеиваясь лишь нежно облизывала бронированные бока робота. До центра площади оставалось совсем немного, там уже можно было с комфортом окопаться за удачно упавшим на проезжую часть памятником первому космонавту. Ничего, памятник мы потом восстановим ещё лучше, чем был. А сейчас он сбережёт нам жизни и приблизит победу.

Образующие вогнутый полукруг здания, что венчали выход с площади, были отличными оборонительными рубежами для защитников города – из окон грохотали крупнокалиберные пулемёты и станковые гранатомёты, с тылу оперативно подходили подкрепления, обеспечивая прикрытие прижатым огнём в туннелях автодороги частям. Советские солдаты ещё только занимали полуразрушенное здание Российской Академии Наук, дающее отличную позицию для охвата всей площади и прилегающих территорий, и пока не могли в полной мере прикрыть с трудом продвигающиеся отряды Васнецова, которые надеялись только на броню и выносливость укрывающих их ТАКТов. Сами роботы давно израсходовали свой боекомплект, нанеся существенный урон живой силе врага и сейчас просто исполняли транспортную функцию – нельзя было терять инициативу на передышку и перезарядку, надо было идти вперёд, пока не иссякли силы, а как иссякнут – окапываться и ждать подмоги. Близкая победа кружила солдатам и командирам головы, подгоняя, не считаясь ни с чем, идти и идти вперёд.