Читаем Красавица и ботан полностью

Сердце бешено колотилось, голова кружилась, когда я отвел взгляд. Я мог убежать от выражения ее глаз, но никогда от ее голоса или слов, которые она произносила. Спокойные, почти любящие слова, когда она рассказывала мне о том, что произошло. “Он продержался довольно долго для девственницы. Жаль, что все закончилось, когда это произошло. Он начал позволять себе увлечься этим. Боже, какие стоны он издавал каждый раз, когда засовывал свой замечательный член в—”

“Эмма”—

Она не останавливалась. Она отказывалась позволить этому прекратиться. Не до самого конца.

“Он удивил меня, когда кончил. Его большие руки схватили меня за бедра, чтобы удержать, когда он вошел в меня. Это было чудесно - наблюдать, как он утоляет свою похоть во мне ”. Она прижалась ко мне, просовывая мою руку между нежными выпуклостями ее грудей. “Все, о чем я мог думать, это то, как восхитительно это ощущалось. Как я была благодарна тебе. Каждый раз, когда его член наполнял меня, я благодарила тебя. Благодарила тебя за то, что ты подталкивал меня к нему. Ее глаза опустились, чтобы посмотреть на мою руку, ее голос был мягким и теплым. “Он был таким, каким ты обещал, что он будет. Я могла чувствовать заботу, которую он испытывал ко мне, ценя момент, который мы разделили. Как отчаянно он хотел доставить мне удовольствие, одновременно борясь со своей собственной потребностью в удовольствии ”.

Ее глаза встретились с моими, вдалбливая в суть ее следующие слова.

“Каким приятным он был”.

Я отстранился, выскользнув из ее объятий. Поднявшись, я отошел на несколько шагов, пытаясь отдышаться. У меня кружилась голова. Слишком сильно. Прямо сейчас для меня всего этого было слишком много. Эмма была на пике своей стихии, и все это продолжалось слишком долго. Напряжение и стресс слишком долго находились на красной черте, и я начал срываться.

“Айзек?” Ее тон изменился. Обернувшись, я обнаружил, что она стоит у кровати. Боже, она была прекрасна. Почему? Почему я нахожу ее такой неотразимой? Это было достаточно жестко, когда она была просто обнажена, но сейчас? Наслаждаясь послевкусием секса, я не мог отвести от нее глаз. Не мог убежать, даже когда разваливался на части.

Эмма, подруга Эмма, стояла передо мной. Стояла передо мной своим телом, вся сексуальная и ... использованная. Не в плохом смысле. Никогда не в плохом смысле.

“Ты в порядке?” Она была обеспокоена, оглядывая меня. Такая перемена. От выражения ее лица до языка тела. Все одним щелчком пальца.

“Нормально”. Мой голос был слабым, и даже я был удивлен прозвучавшей в нем усталостью.

“Ты уверен? Ты выглядишь ...” Она не продолжила. Она не могла. Она не поняла, что я чувствовал. Как она могла? Она не испытала того, что испытал я. Мы были двумя сторонами одной медали. Навеки связанные, но всегда разделенные.

“Это ... было много”, - выдавила я, глядя в пол. “Я думала, что была готова. Готова. Я ... я не думаю, что была”.

Ее глаза расширились, и она шагнула вперед. “Т- рассказывать тебе было слишком. Я должна была просто—”

“Нет”, - сказал я, прерывая ее. “Мне понравилось, но все это так ошеломляет. Слишком много всего происходит одновременно. Мне нужно ... время. Успокойся и соберись с мыслями”.

“Тебе… понравилось?” Был ли это намек на нервозность в ее голосе?

Мне удалось кивнуть. Это было безопасно.

Она подняла глаза. Это было не то, что я видел слишком часто. Там была уязвимость, и не та, которую она проецировала. Что бы она ни собиралась сделать, это шло из глубины ее души. “Я тебе… все еще нравлюсь?”

Мне удалось изобразить подобие улыбки. “Никогда не останавливался”.

“Я шлюха, Айзек”.

“Мне все равно”.

“Я не собираюсь прекращать быть им только потому, что я тебе нравлюсь”.

“Я знаю”.

В выражении ее лица боролась смесь эмоций. Холодная решимость боролась с теплой заботой. “Я не уверен, когда мне будет удобно заниматься с тобой сексом”.

“Я могу подождать”.

“Ты можешь?” спросила она, в ее голосе проскользнула боль. “Ты можешь честно сказать мне, что тебе будет хорошо ждать меня? Наблюдая, как я прыгаю от парня к парню? Возвращаюсь домой, чтобы рассказать тебе о том, как они мне понравились? Рассказываю тебе о том, как многим другим парням нравится то, чего нет у тебя?”

Я ничего не сказал. Единственное, что я мог сделать в этот момент, это пялиться. Я знал, что она делает. Это была та часть финального босса, где он бросил все, что мог, прямо перед тем, как был побежден. Все это было последней отчаянной попыткой Эммы помешать мне совершить то, что она считала ошибкой.

“Я не потерплю других женщин. Если ты не получаешь от меня секса, ты его не получишь и точка”.

Она выглядела рассерженной. Рассерженной из-за того, что я все еще стоял там. Рассерженной из-за того, что я молча принимал ее требования и заявления.

“Будь ты проклят, Айзек. Будь ты проклят”.

Прежде чем я успел что-либо сказать, она сократила расстояние между нами. Я был охвачен страстью ее поцелуя. Я был отброшен на шаг назад, когда она обвила руками мою шею. Губы прижались к моим, я почувствовал, как ее язык требует входа.