Читаем Красавица полностью

Ты можешь вылечить сестру, – наконец появилось у Моры в голове.

«Могу? Как?» – поторопила она.

Отдай ей свою жизнь.

«Отдать жизнь? Как это ей поможет?»

В тебя же верят эти людишки. Говорят, ты на это способна.

Мора вдруг вспомнила Ицу у Древа. Как она его обнимала, как чувствовала, что Древо умирает. Как мелькнула в ее голове мысль: можно пожертвовать собой, отдать свою жизнь, чтобы вдохнуть немного в старое Древо…

Неужели Квартум все же был прав и Мора способна на что-то особенное? Неужели в ней все же есть та самая «сила», на которую они надеялись?

«Но где здесь выбор?» – опомнилась она.

Можешь не отдавать. Можешь сказать, что ни во что не веришь. Что жизнь – это просто жизнь. Не сказка.

«Я не понимаю!.. Так могу я ее вылечить или нет?»

Выбирай.

«Не понимаю я твои ребусы, – в сердцах подумала Мора. – Я выбираю сестру».

Как быстро ты решила.

Мора вздрогнула. Неужели она и правда приняла какое-то решение? Но мысли быстрее слов, а она даже засомневаться не успела. Ведь если она виновата в том, что Зикка больна, то она же способна это исправить. А если так, разве имеет она право колебаться?

Умереть, глупое существо, – это серьезно, – мелькнуло где-то в глубине ее сознания.

«А убить свою сестру – еще серьезнее! Очевидно же, нет?»

А это почти мудро. Что ж, ты свой выбор сделала. Он мне нравится. Я тебе помогу.

«Поможешь спасти сестру?»

Твоей сестре ничего не поможет. Она уже мертва.

Мора вздрогнула и распахнула глаза. Грудь Зикки не вздымалась. Веки не дрожали. По истончившейся, бледной коже бежали красные всполохи. Мелькали графики, аппарат сбоку тонко пищал. Мора выпустила руку сестры и отступила. Нет. Не может быть.

«Ты же обещал! Обещал помочь… Я же выбрала! Выбрала ее спасти!» – едва не крикнула она.

Но Древо молчало в ответ. Его голос теперь едва шептал, как будто Мора снова оказалась на Втором кольце, а Ось сверкала далеко за террасами семейных отсеков. Она не разбирала ни кусочка смысла.

– Это не я. Не я, – невольно пробормотала Мора.

Она не могла убить свою сестру. Она выбрала ее вылечить!.. Комната вдруг наполнилась людьми в светлых халатах. Мору оттолкнули, оттеснили к стене. Вокруг плясали голограммы. Все залило красным.

– Не я, – только и повторила Мора.

Комната стала расплываться перед ее глазами, и Мора начала терять связь с реальностью. Где она? Что это за место?..

– Пойдем.

Голос был знакомый и очень нежный. Кто-то аккуратно взял ее за руку и увлек за собой. В голове у Моры так и стучало: «Как же так? Древо же обещало помочь!»

* * *

– «…Предположительно тканевая жидкость погибшей особи», «не представляет ценности…» Ица, они что, его слили?

Рей развернулся. Голограммы играли фиолетовым на совершенном, безразличном лице Ицы – она снова где-то витала. На длинных металлических столах лежали разрезанные, словно игрушки, черепахи и кабины, разобранные на винты, полоски юсмия и пластины арканита. Резервуары для тойля были пусты. И в журнале событий, который вскрыла Ица, про топливо упоминаний не было. Разве что про «тканевую жидкость», которая «не представляла никакой ценности».

– Это неправильно, – прошептала Ица, заглядывая в распахнутое нутро черепахи, и Рею показалось, что она совсем не о погибшем челноке.

Рей выдохнул. Без тойля не вернуться домой. Но что говорил отец об экране? Он отделяет острова, где есть тойль, от тех, на которых его нет… Что еще?

«Выходит, экран в первую очередь защищает нас от нас же самих? Чтобы не делали глупостей? Не от низших, если они вдруг найдут у себя тойль?» – «Каариты не любят слово «вдруг», Рей. Каариты исключают любые риски».

В животе у Рея тревожно заныло. Отец не сказал, что в Зоне отчуждения тойля нет. Так, может…

– Ица! – позвал он. – Ты можешь узнать, что за Древо на этом острове?

Но Ица его не слышала.

– Я не должна была… это грех, – бормотала она над черепахой.

Рей оставил голограммы, подошел к Ице и заглянул ей в глаза. Неужели она все-таки одумалась? Неужели ее мозги встали на место после всего, что она натворила?

Не без его на то разрешения, тут же услужливо напомнил внутренний голос. Ведь это Рей позволил ей провести его сюда, и если бы не она, в соседней лаборатории не лежало бы двух тел, в коридоре – еще трех и того лаборанта, совсем еще мальчишки, на входе… Она всех убила. Просто взяла и убила, как будто не было ничего проще и естественнее. Это Рей несет за нее ответственность. Виноват он.

Он сжал руки в кулаки.

– Ица! Ты меня слышишь?

Ица подняла на него глаза, полные слез.

– Я не должна была их трогать, да?