Читаем Красавица полностью

Зикка не заслуживает лежать под этой полупрозрачной простыней. Она со стыда бы сгорела, если бы узнала, что ее раздели и уложили здесь, как какую-то безымянную пациентку без имени и истории. С нее сняли все, что говорило о ее личности, – не осталось ни яркого синтетического платья, ни цветных пластиковых ожерелий, ни узоров из хны на руках. Только эта проклятая простыня и черные пятна хвори, как будто Зикка – это только ее тело и ее болезнь. Как будто то, что внутри, – не важно. Как будто она вообще больше не Зикка, а одни только голые показатели.

– Ну же, Зикка. Уж ты-то всегда была сильнее всех! Пожалуйста… – прошептала Мора.

Внутри нее вдруг с новой силой зазвучали голоса Древа. Мора прикрыла глаза и выдохнула. Все это время она отмахивалась от этих тревожных шепотков, пыталась их не замечать, но сейчас впустила их в свою голову без остатка.

Слов она не разбирала. Древо и вправду говорило, но совсем не так, как говорил бы человек. В сознании мелькали разноцветные тени, но если присмотреться…

Ты любишь сестру?

Вопрос в ее голове возник сам собой. Мора задышала быстрее.

«Люблю…» – отчетливо подумала она.

Значит, ты хочешь, чтобы она поправилась? – тут же отозвалось Древо.

«Хочу! Конечно, хочу!»

Тебе придется выбрать.

Ответы Древа появлялись так быстро, что Мора едва успевала отвечать.

«Выбрать?»

Ты веришь в свои особые способности?

«Я не знаю… Я говорю с тобой, разве это не особая способность?»

На заре времен такая связь была у всех. И люди, и Древа измельчали. Чем старше мир, тем связь слабее. Но Древа еще друг друга слышат.

«А Ица? Она же не Древо!»

Ах, эта…

В висках у Моры запульсировало. Древо злилось.

В этом существе частица Древа. Она как человек на заре времен. В ней очень много силы, но создала ее не природа. Это недопустимо.

«Но я же не такая? Почему я тоже тебя слышу?»

У тебя метка.

Мора вздрогнула.

«Она что-то значит? Моя метка богов?»

Метка богов…

В голове у Моры вспыхнуло. Ей показалось, что Древо смеется.

Людишки помешались на богах. Нет. Вина за твою метку на мне.

Мора вдохнула поглубже.

«Что это значит?»

На моем теле рана. Моя сила нестабильна. Ты получила больше других.

«Я не понимаю, объясни!» – взмолилась Мора.

Остров живет благодаря моей силе. Но людишки меня покалечили. С тех пор я плохо контролирую свою силу. Ты сформировалась в утробе своей матери неправильно: я вдохнул в тебя слишком много; твое тело пыталось отвергнуть лишнее. Я тебя испортил.

Мора едва дышала.

«Я все равно не понимаю. Значит, из-за тебя лица обычно такие… совершенные?»

Они такие, какими должны быть. Такие, какими их предопределяет мое естество.

«Так мое лицо… изуродовано из-за твоей… силы?»

Нет. Ты жива благодаря моей силе. Все сущее живо благодаря моей силе.

«Значит, моя отметина – твоя ошибка?»

Я не ошибаюсь. На моем теле рана. Из-за нее появляются такие, как ты.

«Изуродованные?»

Изуродованные, но способные на связь. Как люди на заре времен.

«Поэтому я тебя всегда чувствовала? И Ицу тоже?»

Все так. У вас обеих много силы. Но это не все. Вы были слишком далеко. Мы вас соединили.

«Мы?»

Я и другое Древо. То, из которого появилось это… существо. Ми вас соединили.

«Но зачем?»

Только осознав свою неуникальность, одна из вас уничтожит другую. Природа не терпит копий. Одна должна умереть.

Мора выдохнула.

«Ты сказал, что копия – она. Я умирать точно не собираюсь!»

Ты уверена? На что ты готова пойти ради сестры? Ты должна выбрать.

«Но что? Что я могу сделать? Из чего мне выбрать?»

Древо не отвечало, и Мора зажмурилась крепче, силясь вернуть знакомые образы. Она все еще сжимала ладони Зикки, и ей казалось, что сестра ускользает прямо у нее из рук.