Читаем Красавица полностью

В проезд из дальнего ряда выплыла черепаха. Рабочие посторонились, пропуская ее, и челнок, плавно сбросив скорость, подплыл к Море. Но она медлила. Ей нужно было поговорить с Реем. Кто, если не он, расскажет ей, какой Бездны Мора с завидной регулярностью проваливается в голову его безумной подружки?

Только не при свидетелях. Почему эти рабочие так пялятся?..

* * *

Первым порывом Рея было уйти, и поскорее. Вот она, эта ошибка, о которой говорила Ица. Эта девушка, ее лицо, ее голос – все это и было жуткой, непростительной, непоправимой ошибкой, и оставаться здесь, видеть ее, слышать, разговаривать с ней Рей просто не мог.

Он облажался, и все, чего ему теперь хотелось, – это убраться отсюда как можно дальше. Так можно было притвориться, что все в порядке. Забыть, выкинуть из головы. Но потом, отступив и прижавшись спиной к панцирю одной из черепах, Рей осознал кое-что еще.

Если эта девчонка видела Ицу, то она обо всем знает. Хуже того, она может пересечься с Ицей снова. Или другой вариант: Ица вообще от нее не уходила и сейчас ждет ее, где бы там эта девчонка ни жила. Но самое главное вот что. Рей может прятаться и держать язык за зубами сколько угодно – его присутствие на этом острове скрыть еще можно. Но если наблюдатели увидят этих двух вместе, то все будет кончено.

Вероятность, что у девчонки есть сестра-близнец, причем без такой вот причудливой отметины на лице, стремится к нулю. Когда наблюдатели заметят рядом почти одинаковых девушек, они в два счета поймут, что одна из них появилась из Бездны. Только на одном из отчужденных островов умеют создавать синтетические копии человеческих тел – и это точно не четыре-пять-один.

Не решат ли они ликвидировать остров? Ведь Рей спрашивал о таком у отца, а тот отрицать не стал. От этой мысли Рея замутило. Не может такого быть. Да, кааритам доступны мощнейшие технологии в Бездне. Но не станут они из-за одного мальчишки тратить свои силы. Тем более мальчишка – сын магнума.

Рей вздохнул поглубже, но неясная тревога не отпускала. Все это лишь предположения. Ица отключила излучатели и прорвалась через экран, а вряд ли ранее случались такие прецеденты. Откуда Рею знать, на что способен магистрат? Тем более в том, что касается Зоны отчуждения… Тут Рей вспомнил еще кое-что, и у него закружилась голова.

Чтобы взять для Ицы лицо, Рей подключался к базам наблюдаемых через отцовские ключи. Если начнут разбираться, то вина за создание Ицы ляжет на отца, и тогда… Тогда его отца исключат из магистрата и конфискуют его имущество, потому что вся собственность магнума – собственность магистрата. Заберут остров, на котором Рей родился и вырос. Заберут дом из стеклянных панелей – слишком просторный, вечно холодный, но все же родной. Заберут Бескрайнее море и скалы, на которых вьют гнезда веретяные чайки. Заберут Древо, к которому Рей приходил выговориться и помолчать. Заберут ангар из дроковых шкур, где спят доживающие свой век старые черепахи и где Рей построил свои арканитовые установки. А потом отца посадят в Бастион, и даже если представить себе, что он оттуда вернется – а ведь никто не возвращается! – то содеянного уже не воротишь. Рей виновен в том, что использовал Древо жизни не по закону; виновен в нарушении режима отчуждения; виновен во вмешательстве в жизнь наблюдаемых и, наконец, виновен в том, что поставил секрет своего народа под угрозу. Если отца упрячут в Бастион, защищать Рея будет некому, но хуже другое: никто не докажет, что отец к проекту Рея не имел никакого отношения.

Страх, что его обнаружат какие-то там рабочие, что они поднимут шум и начнут выяснять, как Рей оказался в этом челночном гараже, почему он так выглядит и кто он такой, отступил. Рей выскочил прямо в проезд, перемахнул через бортик челнока, в который мгновение назад задумчиво, будто не собиралась никуда лететь, забралась та девчонка, и прижал руку к панели.

– Погнали отсюда, – бросил он.

Девчонка смерила его удивленным, почти испуганным взглядом, но когда челнок рванул с места, а купол над их головами опустился, она пододвинулась и кивнула на половинку сиденья рядом с собой. Кабина была одноместной, и Рей едва втиснулся между бортиком и креслом. Ехать, согнувшись в три погибели, было ужасно неудобно, и он, глянув на девчонку искоса, осторожно присел. Значит, именно ее показывала ему тогда в лаборатории Ица. Рей уже видел такое красное платье, видел и нашивку с гербом. Кто она, эта девчонка, которой он своей неосмотрительностью мог испортить жизнь?..

Челнок выехал из ангара. Рея ослепили лучи светила, и он зажмурился. Он вдруг понял, что смотреть на девчонку ему ужасно неловко. Строки в базах наблюдаемых были просто строками, реальных людей он за этими символами не видел, а представить, что он когда-нибудь увидит кого-то из наблюдаемых собственными глазами, у него не получалось.