Читаем Крах империи евреев полностью

Да, перед нами время двух величайших фигур героического века – Геракла и Тезея, самого известного героического сборища – аргонавтов, а также многих борцов с четвероногой фантастикой меньшего калибра: Пирифой, друг того же Тезея, хоть и наказан был в результате за попытку сватовства к Персефоне, гораздо больше известен побоищем с пьяными кентаврами на собственной свадьбе…

Третье поколение. Это поколение «подвигов войны и совета». Впрочем, «совет», кажется, – исключительно как приложение и необходимая составляющая «войны» (в первую очередь Троянской). Слава, достойная память о себе, героическом – вот что движет и защитниками и захватчиками Илиона! Определяя эпических героев третьего поколения как мужей «битвы и совета», необходимо подчеркнуть, что главным их достоинством является уже не столько сила, сколько доблесть, иначе говоря, оцениваются не только физические качества героя, но и душевные, оценивается его личность.

У Ахилла – наверное, самого характерного героя третьего поколения – была (и он сам об этом говорит) возможность прожить долгую мирную жизнь. Причем в довольно комфортных условиях: семья, богатства, титул правителя… Но «слава твоя погибнет», гласило предсказание. Ахилл выбирает строго противоположное: «Нет возвращения мне, но слава моя не погибнет!» – и никто не считает его безумцем.

Эпоха троянской войны, как мы попытались доказать в «Средневековой империи евреев» – это эпоха ранней империи, ранней государственности, если выражаться языком политологии. Сама война носит характер гражданской войны или еще проще говоря – мятежа наемников. То есть время третьего поколения, это время осознания себя винтиком государственной машины, членом союза племен.

«В эпоху ранней государственности в эпосе идет трансформация смысла, смена акцентов – в борьбе с чудовищами на первый план выходит защита родной земли от внешнего врага, при этом образ врага дольше сохраняет архаические черты, историзируясь мало и крайне условно». (Путилов Б.Н. Типология народного историзма, Типология народного эпоса. С. 172).

В центре внимания раннегосударственного эпоса – дела по преимуществу человеческие, как мы можем заметить изучая «троянский цикл». Если они и имеют мифологический подтекст, то он оттеснен на задний план. Обратите внимание, хотя спор трех богинь послужил завязкой Троянской войны, он не вошел в «Илиаду». Герои классического эпоса «освобождаются» от мифологии, причем это происходит и на уровне образа, и на уровне сюжета: в первом случае герой лишается большей части тех сверхъестественных качеств, которые были присущи ему в эпосе архаическом; во втором – выступает как враг многих мифических существ не потому, что они опасны, а просто из-за их иномирности. Разорвано единство мира.

Герой третьего поколения приобретает принципиально новые черты: становится воплощением человеческих норм, ревнителем появившейся этики и морали. Наиболее яркий пример – русский Добрыня, само имя которого означает «превосходный» (как и «добрый конь», «добрый меч»). Он больше прославлен своим «вежеством» – умен, образован, дипломат, музыкант и певец, но самое главное – предельно честен, знает и свято хранит моральные законы, карая тех, кто их преступает. Он уже государственный человек. Человек, противопоставляемый вольнице наемников. Третье поколение, поколение, столкнувшееся с результатом всеобщего равенства войны в виде мятежа, троянской войны, уже самоопределяется на жесткий порядок будущего государства. Отмена устаревших обычаев – обычный поступок героев третьего поколения. На смену законам войны приходит порядок Империи.

В эпосе первых поколений переход героя из одного лагеря в другой был нормальным явлением в раннегосударственном – такой переход невозможен Размежевание на своих и врагов проходит после троянской войны однозначно и резко: все свое – это воплощенная норма, воплощенный идеал, все вражеское – ужасно и неприемлемо. Именно в эту эпоху возникает разделение на добро и зло.

«Итак, герой раннегосударственного эпоса – это, прежде всего человек, а не сверхъестественное существо, однако человек не рядовой, а лучший из людей, эталон поведения во всем. Он наделен всеми достоинствами, а его враг – всеми недостатками, за которыми часто прослеживаются черты древних героев, еще полвека назад считавшиеся верхом совершенства и правды». («Четыре поколения героев». А. Л. Баркова)

Для четвертого поколения важнее всего «мирные подвиги» упорного труда в поле, собирания богатства в доме и освоения земель. Из двух судеб Ахилла они, не колеблясь, выбрали бы первую, мирную. Война же, если приходится все же на нее отправиться – не главное событие жизни (и смерти), – а печальная необходимость, которую нужно вытерпеть и выстрадать.

Героев четвертого поколения далеко не всегда можно назвать героями в собственном смысле слова: бой они воспринимают как страдание (Одиссей не желает сражаться с женихами Пенелопы), их идеал – подвиги «мирные», «подвиги земледельческого труда».