Непосредственно перед тем, как Ди отстранили и она спрятала флэшку с материалами расследования в ботинок, она от имени Инги-Бритт Стенссон позвонила этой Биргит в «Тумбажилстрой». Тогда Ди прямым текстом не сказала, что ей нужен контракт – была в стрессе, но считала, что это само собой разумеется.

Биргит принялась бодро что-то набирать на компьютере. Судя по щелканью клавиш, у нее стояла не самая ультрасовременная машина.

Наконец она произнесла своим характерным вялым голосом:

– Мне очень жаль, но что-то я не могу найти контракт.

– Крупное жилищное агентство сдает в аренду квартиру юридическому лицу, а контракт отсутствует?

– По идее, он должен… Оригинал наверняка в архиве.

Ди усмехнулась. Хотя сотрудники НОУ под руководством Конни Ландина и Эрьяна работали как сонные мухи, но и они рано или поздно добрались бы до этой конторы. Настоящая Инга-Бритт Стенссон, допрашивая своеобразного Улу Грумса упомянула, что АО «Абаддон» ни в каких списках не числится. В конце концов она обратится сюда. И обнаружит, что кто-то не только преступным образом действовал от ее имени, но и заполучил оригинал контракта.

Если Ди не примет меры.

– Речь идет о чрезвычайно важном расследовании, Биргит. Отправляйтесь прямо сейчас в архив и в течение часа пришлите мне копию на этот же адрес. Сможете?

– Двух.

– Что? – переспросила Ди.

– В течение двух часов, – пояснила Биргит.

Ди вздохнула, поблагодарила и попрощалась. Написала пару строк на бумажке, поправила очки и набрала следующий номер.

– Микаэль слушает, – ответили в трубке.

– С вами говорит инспектор Инга-Бритт Стенссон из Национального оперативного управления, – произнесла Ди без зазрения совести. – Вы, надо полагать, Микаэль Гранлунд?

– Все верно, – ответил напряженный голос. – Но?..

– Отец девятнадцатилетней Эббы Гранлун, свидетельницы убийства в вашем районе на окраине Эскильстуны?

– Все верно, – повторил мужской голос. – Но мы сейчас не дома. Мы с Мари взяли отгулы, чтобы побыть с Эббой в этот непростой для нее период. Мы на даче. Мне очень жаль, но Эббу нельзя беспокоить. У нее справка от врача…

– Понимаю, – перебила его Ди. – Но я бы хотела поговорить с вами.

– Со мной?

– Эбба позвонила вам в два часа тридцать две минуты ночью на пятницу, второго июня…

– И, как я уже говорил, она была сама не своя. Ее отвезли в Стокгольм, а мы даже не знали об этом. Без какой-либо медицинской или психологической помощи.

Ди подавила в себе угрызения совести и продолжала:

– Мне очень жаль. Нам правда нужны были самые свежие свидетельские показания. Вы можете еще раз рассказать о том, что произошло? Все-таки не каждую ночь встретишь на улице девятнадцатилетнего подростка, выгуливающего собаку.

Эфир наполнился громким стоном Микаэля Гранлунда.

– Но, – сказал он наконец, – я ведь уже обо всем рассказывал.

– Мне надо снова услышать ваши показания, – мягко проговорила Ди.

– Пуппе уже старый, часто просится на улицу. Мы выходим с ним по очереди. Тогда была очередь Эббы, она все равно не спала, сидела в каком-то чате. Когда зазвонил телефон, мы с Мари спали. Эбба была шокирована, я с трудом понял, о чем она говорит. На заднем плане выл Пуппе. В конце концов мне удалось уяснить, что она цела и невредима, а также ее местонахождение. Я позвонил в полицию и помчался к Эббе. Полиция приехала довольно быстро, там одна такая злобная тетка…

– Давайте здесь остановимся и немного замедлим темп, – сказала Ди. – Вы говорите, что вы с женой спали, когда зазвонил телефон. Что было потом?

– Я сразу же ответил, не хотел, чтобы Мари проснулась…

– И куда вы пошли?

– Вышел из комнаты, в прихожую.

– Что вы видели, пока разговаривали с Эббой?

– Видел? Черт возьми…

– Вы видите сцену перед собой? Вы встали с постели, чтобы не разбудить Мари. Вы слышите крики и плач вашей дочери в трубке. А что вы в это время видите?

– Я слышу, что дочка до смерти напугана. Я тупо смотрю в окно, ничего не вижу.

– Куда выходит окно?

– Никуда. Просто, на улицу. А теперь…

– Вы видели что-нибудь на улице?

Впервые за время разговора повисла секундная пауза. Кажется, Микаэль задумался. Ди подавила в себе желание продолжить давить на него – пусть поразмышляет, попытается вспомнить. Было похоже, что он и сам удивился тому, что всплыло в памяти.

– Я… – начал он наконец.

– Темная ночь, – помогала ему Ди. – Луна скрыта за облаками, перед вами во мгле простирается поле. Вы что-то заметили там? На поле?

– Нет, не там. И не то чтобы заметил. Я был сосредоточен на Эббе. Я думал, с ней что-то случилось, что ей нанесли повреждения.

– Но теперь вы видите. Что вы видите, Микаэль?

– Машину. Она едет со стороны Эббы.

– Опишите машину, Микаэль.

– Она белая. Марку я не разглядел. Самая обычная шведская машина.

– Шведская?

– «Вольво». Белая машина «Вольво».

– Белый «Вольво»? – переспросила Ди.

– Белый «Вольво V70», – ответил Микаэль Гранлунд.

29

Понедельник, 5 июня

Служебный автомобиль вовсю мчался по Окерсберге, когда Бергер спросил:

– Мы в этом уверены?

Блум сидела за рулем. Она бросила на Бергера быстрый взгляд.