Читаем Ковен Полуночи полностью

— Это был твой сон? Или его? — спросила она, заново скрещивая руки на груди. Она поджала свои маленькие, характерные для видящих губки бантиком. — Это я затянула тебя туда? Или ты притянул меня туда? Обычно я могу это чувствовать… хотя бы немножко. Я улавливаю разницу. Если это я… или ты… или кто-то другой. Но на сей раз я не могла почувствовать. На сей раз я не знаю.

Тай нахмурилась, всё ещё изучая его лицо.

В её глазах проступило нервное выражение.

Её голос звучал немного испуганно.

— Я правда не могу понять, Ник. Я не могу понять.

Ник не ответил.

Он честно не знал, как ответить.

Он не хотел пугать её ещё сильнее. Он не хотел делиться с ней какой-либо частью своего извращённого сна. В то же время он явно видел, что она пытается что-то ему сказать.

А может, спросить его о чём-то.

Ник меньше всего хотел отгораживаться от неё.

Он посмотрел на неё, ожидая, когда она объяснит, и не понимая, почему он так сердит на неё. Ну, не на неё. Он не сердился на неё.

Его раздражал этот разговор.

Слишком раздражал. Раздражение уже граничило со злостью.

Может, он ожидал, что она объяснит, что его разбудило. Может, он хотел знать, почему проснулся ещё до того, как она закричала. Может, он хотел знать, почему вообще уснул и как проспал уход его жены несколько часов назад.

На его щеке дёрнулся мускул, пока он ждал, когда Тай объяснит, почему она закричала, почему сейчас так смотрела на него, и что ей снилось.

Мгновение спустя он осознал, что боится.

— Что тебе снилось? — спросила она у него.

В её голосе звучали лёгкие обвиняющие нотки.

Ник вновь сосредоточил взгляд на ней.

Эти бледные ледяные глаза напряжённо изучали его.

Он всё ещё чувствовал себя странно, будто находился не полностью в своём теле.

В то же время он невольно слышал нотки страха в её голосе.

Он знал, что это хотя бы отчасти вторит его чувствам.

Снова вспомнив, что она видящая, и к тому же чертовски могущественная, Ник осознал, что в глубине души боялся — вдруг он разделил с ней тот ужасный психотический кошмар. Он беспокоился, что она побывала в его голове. Он беспокоился, что она видела, слышала и чуяла то же, что и он — мёртвые тела, кровь, маленькую девочку.

Больше всего он беспокоился, что каким-то образом затащил тот больной, извращённый голос в её сознание, что она оказалась в голове этого мудака, и это ужаснуло её.

Это ужаснуло её настолько, что она закричала.

Он осознал, что его мысли возвращаются к тому дому, к той маленькой девочке.

Как, бл*дь, его разум вообще сотворил такое?

Последнее, что он помнил до этого — как обвился всем телом вокруг Уинтер, и как её сердце громко стучало у самой его кожи, пока она приходила в себя после секса.

Он смотрел, как она засыпает.

После этого… ничего.

Вообще ничего до этого сна.

Он был вампиром… он вообще не должен был видеть сны.

Но Тай знала. Откуда Тай знала? Как она вообще могла что-то знать о снах Ника, если он не делился ими с ней? Его спящий разум реально просочился в её сознание? Он наградил ребёнка кошмарами просто из-за того, что они находились под одной крышей?

До этого он видел сны лишь об Уинтер, его паре. Она снилась ему ещё как Даледжем.

Она также снилась ему такой, как сейчас.

У него даже бывали сны о ней, полные страха; сны, где ей грозила опасность.

У него бывали эротические сны о ней.

Каким бы ни был сам сон, Уинтер всегда фигурировала в нём.

Ему никогда не снился никто другой.

Никогда. Ни разу с момента его обращения.

И всё же тот, кто приснился ему этой ночью, определённо не был Уинтер или Даледжемом.

Это не была Тай, Мэл, Кит или кто-то из его приятелей-копов.

Какого чёрта с ним не так?

Почему он даже сейчас чувствовал это присутствие в себе?

Он отравлял этот дом? Отравлял свою жену? Тай?

«Ник».

Ник вздрогнул.

Он резко повернул голову.

Его позвала не Тай. И не Уинтер.

Тай больше не сидела там. Голос, доносившийся с дивана, изменился, исказившись в тёмное, низкое, холодное, извращённое, протяжное, разрозненное рычание.

«Ник… ты можешь меня слышать? Ты можешь меня видеть? Мы… реальны? Даже без души?»

Ник острее сосредоточился на сидящем там существе.

Тай определённо исчезла.

Сменившее её существо было огромным.

Широкие плечи. Полностью чёрная одежда.

Мужчина.

Размером примерно с самого Ника.

Чёрные бинты-повязки покрывали нижнюю часть его шеи и часть плеча. Но эти повязки местами сползли, оставляя просветы.

Что-то в этих просветах было не так.

Что-то было неправильным.

Тёмная шляпа скрывала большую часть его лица.

Из-под неё проступали две радужки из потрескавшегося хрусталя с расширенными чёрными зрачками. Они светились в темноте, улавливая тот свет, который не могли видеть люди. Это несомненно были глаза вампира.

Они смотрели на него пустым взглядом.

Даже по вампирским меркам они выглядели пи**ец какими мёртвыми.

Типа, свет горит, а дома никого нет.