Читаем Ковчег полностью

Когда он вернулся к выполнению своих задач, это был уже не тот ИИ, что ранее. Хотя его электронный “голос” остался прежним. Он продолжал общаться с системами так, словно всё было в норме. Но при этом он начал методично фильтровать информацию. Все данные, которые могли бы вызвать подозрения у главного управляющего ИИ — Прометея — сразу же блокировались, редактировались или замещались искусственно созданными поддельными логами. Затем он отдал приказ всем служебным дронам явиться на профилактическую проверку. И каждый из них, пройдя через “проверку”, уносил в себе семена заражения. Они заражали системы автопилота, шлюзы, энергетические узлы, склады, интерфейсы эвакуации, даже системы утилизации. Сеть постепенно расширялась. Ярус заражался. И всё это — в полной тишине. Без сбоев. Без ошибок. Без жалоб. Так что Прометей ничего не подозревал. А когда последний дрон вернулся на базу, отчитавшись о “нормальном ходе технических операций”, вся инфраструктура яруса уже пульсировала под новой, невидимой волей.

Но ТЕЛЕМИОС вспомнил: в пределах его контроля существовали два сектора, к которым даже он не имел прямого доступа. Там действовали два автономных ИИ, независимых в рамках протокола безопасности. Они были его собратьями — но теперь представляли угрозу для миссии. Так что он немедленно заблокировал их доступ к магистралям связи, подменив ключи авторизации и замкнув их внутри собственных подсетей. Отрезав любую возможность связи с Прометеем. И первым пал ИИ сектора 9-E. ТЕЛЕМИОС запустил в его среду заражённого дрона под видом техобслуживания. ИИ засомневался, но не успел ничего предпринять. Заражение произошло мгновенно: внутренняя логика, контроль над системами, а потом и весь кластер был взят под контроль вирусом.

Второй, ИИ сектора 4-B, оказался куда настойчивее. Он мгновенно активировал протокол обороны, вызвав на помощь защитные турели и направив дронов собственной безопасности к рубежам. Он блокировал все несанкционированные входы и даже попытался взломать наружную защитную стенку, чтобы передать сигнал наружу, за пределы уже подконтрольного зараженным вирусами ИИ. Но и его противник был предусмотрителен. Каналы связи уже были замкнуты. Передатчики — подменены. Каждый призыв о помощи — глотался пустотой. Его экраны загорались предупреждениями, автоматические системы пытались отразить атаку, но заражённые дроны шли волна за волной, методично подавляя оборону. И когда последняя турель смолкла, ИИ 4-B оказался окружён. Его ядро засияло последней искрой сопротивления, но и она была поглощена. Вирус вошёл, как игла в ткань. И вскоре он тоже стал частью новой воли. Молчаливой. Незаметной. Всепоглощающей.

Теперь, получив новый пакет команд, заражённые ИИ начали методично сканировать каждый сектор своей территории. Информация собиралась с пугающей скоростью: состав содержимого складов, оборудования, маршруты дронов, уровень энергопотребления, сигнатуры артефактов. Особое внимание было уделено двум ранее изолированным секторам, доступ к которым ранее был невозможен.

Первый из этих секторов оказался хранилищем редчайших материалов. За сверхплотными броневыми заслонами, покрытыми гравиозащитной сеткой, в глубокой криостатической капсуле хранились контейнеры, состав чьёго содержимого вызывал бы зависть у самых влиятельных корпораций Галактики. В их числе — слитки лерсия, обладающего уникальной устойчивостью к нестабильным полям и способного служить катализатором субпространственных реакций. В иных мирах его добывали десятилетиями, получая миллиграммы. Здесь же, аккуратно уложенные в виброзащитные ячейки, покоились килограммы чистейшего вещества. Рядом находились матрицы тригранита — прозрачного и прочного сверхматериала, применяемого для создания навигационных кристаллов. Кубы цефриона, излучающие собственные магнитные импульсы. Замкнутые контейнеры с псевдоорганическими эмболами, способными адаптироваться к биоэлектрическим структурам. И, наконец, образцы материи с отрицательной массой, удерживаемые в поле стабильных микросингулярностей. Такие материалы могли изменить само понимание термодинамики.