Читаем Ковчег полностью

Всего за сорок минут до атаки все зонды слежения стали передавать искажённые данные. Программы приняли это за помехи от протонов солнечной бури, даже несмотря на то, что звезда Хаг'Раан находилась в фазе затухания. А ещё через двенадцать минут начали отключаться дублирующие ИИ — сначала аварийные протоколы, потом система распределения энергии. Главный ИИ «Жала-Шесть» перешёл в режим полной изоляции, посчитав, что его атакуют вирусом изнутри системы. В этот момент потемнел купол станции. И — впервые — в эфире раздалось шипение. Не радиопомехи. Шёпот. Словно кто-то за стенкой читал молитву на обратной стороне языка.

На радарах не появилось ничего. Но в окно центрального ангарного отсека инженеры увидели, как из темноты выползает Нечто. Оно не двигалось быстро. Оно плыло, словно заранее знало о том, что у него нет причин торопиться. Тёмно-серый корпус этого громадного корабля напоминал вытянутую, изогнутую челюсть, усеянную тонкими антеннами, похожими на щупальца. Он не стрелял. Он даже не открывал шлюз. Он просто… Врос в тело Висария, словно паразит… Будто тело станции приняла его без боя.

Дальше — мрак. Молчание. И спустя девять минут раздался рёв. Не взрыв, не звук разрушения. А рёв живого организма, слышимый через металл, через стены. Сквозь разум.

Согласно аварийной телеметрии, внутренние замки начали самопроизвольно открываться, позволяя атмосфере частично покинуть станцию. Персонал впал в ступор или начал атаковать друг друга. Наблюдались аномалии восприятия. Так как некоторые разумные утверждали, что “видели себя” по ту сторону стекла, погибших товарищей в шлюзах, запах детства, шорох шагов давно умерших родителей. Один из техников застрелился, увидев на мониторе надвигающуюся “мать с пустыми глазами”. Потом в камеры вошли двое. Они не были похожи на пиратов. Тёмные доспехи, сложенные из гибких пластин, с вкраплениями биоткани. Их лица были скрыты под полупрозрачными масками, в которых вспыхивали всполохи необъяснимых бликов. Они не говорили. Они осматривали. Что-то искали. Один склонился над телом капитана станции, достал устройство, похожее на вытянутую кость, и коснулся головы мёртвого. Глаза капитана вспыхнули, и он завыл… Но как может выть мертвец? Странно… Было в этом описание что-то потустороннее.

Выживший в том безумии Тарен Жоал находился в резервной капсуле в блоке мониторинга. Он выжил только потому, что его закрыла от психоштурма плотная оболочка кабеля связи, и он находился в частично отключённой ячейке, не обновлявшей протоколы последние семьдесят восемь часов. Он видел, как одна из фигур подошла к терминалу, ввела символы неизвестной письменности, запись которых всё же сохранилась, и активировала видеообращение:

“Мы не забыли. Это — первый вдох. Следующий будет последним. Мать пустоты уже родила нам новое имя. Вы — его не выговорите.”

После налёта, когда флот Федерации прибыл через девятнадцать часов, от станции остался лишь корпус, выпотрошенный, и полностью обескровленный. Мозговые ядра ИИ отсутствовали. Костяк навигационных данных стёрт. Внутренние модули — выплавлены изнутри, будто кто-то обработал их органическим кислотным полем. Но самое странное заключалось в том, что снаружи, прямо на броне, кто-то вырезал символ, похожий на раскрытую челюсть с капающей слюной.

Судьба Тарена Жоала была не приглядной. Он был помещён в изоляцию. Прошёл девять этапов допросов, был проверен на следы ментального вторжения. Он не сошёл с ума, но перестал говорить. И только однажды, перед тем как навсегда исчезнуть из-под надзора, он написал в своём личном журнале:

“Это были не люди. Это были не корабли. Это была боль, собравшаяся в форме. И я знаю — они вернутся. Потому что звёзды… шепчут мне об этом каждую ночь…”

— М-да… Сумасшествие какое-то… — Глухо выдохнул Серг, обдумывая прочтённое, и постепенно приходя к выходу, что всё уж очень напоминает влияние Морока. Или… Каких-то галлюциногенных газов, что кто-то мог распылить через вентиляцию на всю станцию. Потом он взялся за следующий отчёт. И назывался он “Пепел над Элар-Се’н”.

Это был боевой отчёт с места происшествия, собранный из данных тактических записей, камер штурма и личного дневника капитана Каарин Н’Реи, командующей гарнизоном форта Элар-Се’н. Дата: 4.32.1883 (по хронологии Эриш). Форт Элар-Се’н находился на краю захваченного астероидного пояса в системе Сахаарис. Он служил контрольно-логистическим узлом, через который Королевство Эриш курировало несколько залежей палладия, иридия и редкоземельных металлов. Формально — территория нейтралитета. По факту — спорная зона.