Читаем Ковчег полностью

Их организация напоминала стаю ночных хищников: каждая “стака”, единица из двух — четырёх кораблей, действует автономно, но следует общему стратегическому курсу. Координация между стаями происходит через периодически меняющийся узел управления, защищённый квантовой анонимизацией. Командует всей структурой матриарх Кааль-Марэ, слепая креатка, когда-то — капитан ритуального храма-корабля, ныне — самопровозглашённая “Мать пустоты”. А её корабль “Бледная Пасть” — флагман стаек. "Бледная Пасть" — не просто судно. Это перестроенный древний фрегат Ха’лиан, покрытый органическим панцирем, растущим вокруг его корпуса. От него исходят гравитационные искажения, которые сбивают прицелы, а часть вражеских ИИ на борту пытаются самоликвидироваться при попытке просчитать его траекторию. Коридоры внутри — живые. Пульсирующие. Пахнущие железом и дыханием. Каждый отсек — модуль, созданный из сплетения биомассы и сплавов, реагирующий на боль, на шаги, на страх.

“Бледная Пасть” никогда не выходит на прямой контакт. Он манипулирует. Управляет. Отдаёт приказы. И исчезает, сто́ит ему только выполнить миссию. Но в отличие от обычных каперов, “Стаи Эмер’Каат” никогда не действуют ради наживы. Их налёты — символические, продуманные, многоуровневые. Уничтожение архивов и культурных хранилищ, чтобы стереть память народа. Захват живых командиров для последующего выпуска… С ментальной травмой, как "письмо страха", Атаки на научные и медицинские центры, чтобы отбросить прогресс врага. Разрушение сельскохозяйственных дронов и контейнеров с семенами, вызывающее гибель экосистем на колониях. Они не просто крадут. Они ставят врагов на колени.

У них есть свои ритуалы и кодекс. Каждая операция предваряется определённым ритуалом. На борт корабля приносят чёрный шар из стекловолокна, символизирующий “глаз без неба”. Он разбивается в момент атаки. С этого момента, по их кодексу, “даже звёзды не видят происходящего”. Перед возвращением на базу, стая обязана оставить послание — гравировку, вспышку, фрагмент сигнала, иногда даже мёртвое тело с вырезанным символом. Это — подпись. Это — вызов. Это — признание ответственности. Их девиз: “Коготь не требует оправданий.”

Реакция государств на их деятельность была самой разной. Федерация Нубар несколько раз пыталась использовать стаи Эмер’Каат в своих операциях. Но ни одна попытка не завершилась успешно. Часть их агентов просто бесследно исчезла. Часть вернулась без памяти. Однажды на дипломатическом терминале всплыло сообщение: “Не предлагайте клыку быть ошейником.”

Империя Аграф признала группу угрозой высшего уровня. В хранилищах Памяти Хрустальных Домов на Элион-Ре имеется целый зал, посвящённый тактике борьбы со стаями, но ни один из применённых сценариев не привёл к полноценной победе.

Хур-Таар объявил кровную месть всем участникам группы. Один из кланов даже отправил ритуальную экспедицию, чтобы настигнуть “Бледную Пасть”. Через две недели в системе Аргарон появились останки флагманского корабля. На его обшивке было выжжено: “Мы помним запах вашей ярости. Нам он нравится.”

Говорят, что внутри “Пасти” есть зал с подвешенными мозгами врагов, поддерживаемыми в псевдожизни, чтобы они "беседовали между собой и мечтали о пощаде". Некоторые утверждают, что "Стаи" — это не просто люди и креаты, а модифицированные сущности, хранящие в себе осколки древнего сознания давно погибшего Великого Древнего. Есть даже безумная теория о том, что Кааль-Марэ — не жива, а управляет кораблём как цифровое эхо, пересевшее в биомозг “Пасти” после смерти.

Сегодня стаи Эмер’Каат не принадлежат ни одному государству. Их появление означает, что кто-то перешёл границу, которую лучше было не трогать. Они — голос Звёздной Мести, и если ты слышишь, как их голоса шепчут в твоих коммуникациях… Спасаться уже поздно.

В руки Серга даже попала полноценная глава, описывающая налёт Стаек Эмер’Каат на ключевой узел Федерации Нубар, глазами единственного выжившего — техника с шахтенного спутника НКС-92 «Висарий», расположенного в системе Хаг’Раан, на границе с нейтральной зоной. Имя: Тарен Жоал, инженер третьего класса, временно исполняющий обязанности координатора добычи. Запись № 319 из личного журнала:

“Я не боюсь космоса. Я боюсь того, что в нём шепчет, когда гаснут огни. Но я — жив. И я помню.”

Кстати… Висарий — это один из стандартных добывающих спутников Федерации Нубар, не представлявший особого стратегического интереса. Скромный, защищённый слабым силовым куполом, с десятком маломощных лазерных пушек и полуавтономной системой обороны. Основное задание станции — сбор хелия-3, глубокий анализ магниевых жил астероида и передача данных в хаб Хаг’Раан-4. И до той ночи, если так можно говорить о времени в беззвёздном секторе, жизнь на станции была рутиной. Монотонной. Привычной. Но именно такая рутина стала наживкой.