Читаем Коварство любви полностью

— Дорогая Франческа, вам всегда удается поднять мне настроение.

— О да. Мать мне как-то говорила, что я могу даже самую серьезную проблему выставить в тривиальном свете. — Помолчав немного, она со смехом добавила: — Не думаю, что это был комплимент в мой адрес.

Франческа отличалась тонкой чувствительностью, поэтому по дороге домой больше не произнесла ни слова, а приехав в особняк, пожелала Калли доброй ночи и оставила ее одну, отправившись в утреннюю гостиную «отдать кое-какие распоряжения».

Калли поспешила подняться на второй этаж, а по щекам ее уже катились тщательно подавляемые весь вечер слезы. Она отослала ожидающую ее горничную, проигнорировав удивление, промелькнувшее на ее лице.

Наконец-то она оказалась одна. Мгновение Калли неподвижно стояла посреди комнаты, чувствуя, как рушатся тщательно возведенные ею защитные барьеры. Она не позволяла себе ощущать боль, демонстрируя свету свое намеренно холодное невозмутимое лицо. Но теперь наконец она полностью отдалась своему горю — страсть лорда Бромвеля к ней угасла. Какова бы ни была тому причина, он больше не был в ней заинтересован. Ей придется смириться, что остаток жизни она проведет без него.

Из горла ее вырвался низкий примитивный звук — полустон-полувсхлип, — и она бросилась на кровать, давая волю слезам.

На следующее утро Калли была вялой и апатичной, глаза ее покраснели от слез, но она воспротивилась намерению Франчески не принимать посетителей.

— Нет-нет, я должна встречаться с ними время от времени, и никому не позволю меня жалеть. Все будут судачить, я знаю, по поводу того, что лорду Бромвелю наскучило мое общество, но, по крайней мере, я не дам им дальнейшую пищу для сплетен, целиком предавшись горю.

— Вы очень храбрая, моя девочка, — сказала Франческа. — К сожалению, подозреваю, что от визитеров отбоя не будет.

На деле их число оказалось не столь велико, как страшилась леди Хостон, но всю вторую половину дня в особняке было многолюдно, и Калли мужественно притворялась, что едва заметила отсутствие лорда Бромвеля и что ей нет до этого никакого дела.

Тем не менее, когда время посещений прошло и они сели пить чай, Калли испытала огромное облегчение. Девушке совсем не хотелось есть, но, по крайней мере, в это время никому не дозволялось беспокоить их.

Однако не успела Франческа разлить чай, как передняя дверь стала сотрясаться от ударов. Франческа и Калли удивленно переглянулись, но не прервали чаепития. Что еще более поразительно, через мгновение появился смущенный дворецкий леди Хостон.

— Э-э-э… — Он немного помялся, потом заторопился: — Его светлость герцог Рошфор желает видеть вас, миледи. — Бесспорно, положение герцога в обществе было таково, что Фэнтон не решился перечить ему.

Франческа и Калли снова переглянулись, на этот раз с беспокойством. Девушка подумала, что наступил ужасный финал ужасного дня. Сенклер, должно быть, узнал о частых визитах лорда Бромвеля и явился сюда, чтобы разобраться с ней.

— Разумеется, Фэнтон, пригласите его, — произнесла Франческа, подавляя вздох и вставая. Калли последовала ее примеру.

Секунду спустя в комнату ворвался герцог. На нем был костюм для верховой езды, и по состоянию его ботинок было нетрудно догадаться, что, едва приехав, он сразу же явился в дом леди Хостон, не заходя в Лилльский особняк, чтобы переодеться. Его темные волосы пребывали в беспорядке, выражение лица было угрюмым, а зловещий огонь, которым светился его взгляд, не сулил ничего хорошего двум находящимся в комнате дамам.

— Какого черта тут творилось со времени моего отъезда? — резко потребовал он ответа. — От бабушки я получил письмо, в котором говорилось, что ты повсюду появляешься в обществе графа Бромвеля. Герцогиня пишет, что несколько ее знакомых намекали даже, что скоро мы должны ожидать «важного предложения».

— Мне очень жаль, если письмо бабушки расстроило тебя, Сенклер, — холодно ответила Калли, — но я не думаю, что тебе следовало проделывать столь долгий путь, чтобы лично сообщить мне об этом.

— Черт побери, Калли! — воскликнул герцог. — Не нужно разыгрывать передо мной святую невинность! Я же велел тебе никогда больше не видеться с этим человеком! А вы… — Тут он повернулся к Франческе: — Боже мой, как вы могли оказаться столь легкомысленной, как допустили, чтобы этот мужчина ухаживал за моей сестрой?

— Прощу прощения? — ледяным тоном ответила Франческа. — У вас хватает смелости указывать мне, кого принимать в моем собственном доме?

— Разве вы не видели, что у него на уме? — прорычал Рошфор. — Как вы могли позволить человеку, который меня ненавидит, близко подойти к моей сестре?

— Раз вы столь резко критикуете тех, кого я принимаю в своем доме, то, разумеется, хотите забрать Калли из-под моей опеки? — парировала леди Хостон. — Раз я столь неразборчива в людях, я не удивлюсь, если вы вообще запретите ей навещать меня.

Герцог, казалось, был потрясен ее словами, и сердито хмурил брови, но, прежде чем он успел произнести хоть слово, Калли выступила вперед и произнесла звенящим голосом: