В молчании они отправились по дороге назад, слишком погруженные в свои мысли и осознание того, что случилось, чтобы вести непринужденную светскую беседу. В крови их еще бушевал огонь желания. Калли пыталась подколоть выбившиеся пряди волос, чтобы привести в порядок прическу, а Бромвель, позволяя ей освободить руки, принял у нее поводья, коснувшись при этом ее пальцев. Калли показалось, что даже от этого краткого соприкосновения полетели яркие искры.

Поднявшись на небольшой пригорок, они заметили в отдалении их группу, только вступающую под покров деревьев. Кучер и конюх вытаскивали из экипажа корзины для пикника, а прочие прогуливались поблизости.

Калли облегченно выдохнула, осознав, что у нее все еще есть несколько минут, чтобы прийти в себя, прежде чем ей неминуемо придется предстать пред дамами. Мгновение спустя она заметила свою потерявшуюся шляпку, и Бромвель, подняв ее с земли, протянул ей.

— Моя прическа в порядке? — с беспокойством в голосе поинтересовалась она, обнаружив шляпную булавку, каким-то чудом сохранившуюся на месте, когда головной убор сорвало ветром, и с ее помощью прикрепляя шляпку на место.

— Вы выглядите прекрасно, — с улыбкой заверил он ее.

— Не смотрите на меня так, — предупредила девушка, возвращая улыбку. — Все, наверное, умирают от любопытства, что это мы тут делаем, скрывшись из виду.

— Полагаю, у них есть некоторые подозрения. Но мы не так долго отсутствуем, чтобы оправдать их. Могу вас заверить, что ни мой кузен, ни сестра не станут распускать сплетни.

— Так же как и лорд и леди Рэдбурн, и Франческа, — согласилась Калли. — А если повезет, то мистер Суонсон, очарованный вашей сестрой, вообще ничего не заметит.

Бромвель рассмеялся:

— Полагаю, это правда. Итак, остается мисс Суонсон, которая, как мне кажется, еще слишком молода и неопытна.

Некоторое время они продолжали путь в молчании, затем граф произнес:

— Надеюсь, вы не сочли мое поведение неуважительным по отношению к вам. Обычно я не хватаю девушек и не стаскиваю их с лошади.

— О? Разве подобное поведение не входит у вас в привычку? — прошептала она, искоса глядя на него. — Мне показалось, что вы в этом немало преуспели.

Губы его изогнулись в усмешке.

— Вы очень соблазнительная юная особа. Приношу извинения за свою несдержанность.

— Вам не за что извиняться. Я… э-э-э… тоже принимала участие в том, что произошло. — Произнеся эти слова, Калли почувствовала, что заливается румянцем. Она не могла заставить себя посмотреть прямо в лицо Бромвелю.

Удивленный, граф воззрился на девушку. Сначала она решила было, что ее слова обескуражили собеседника, но, заметив, как сияют его глаза, догадалась, что снова разбудила его желание.

— Моя дорогая леди Каландра… — чуть слышно произнес он, — вы делаете из меня посмешище.

— Я? — удивилась она. — Как же так?

— Когда я нахожусь в вашем обществе, сразу оказываюсь на грани… — Он резко замолчал.

— На грани чего? — спросила смущенная Калли.

— Ну, во-первых, на грани совершения того, что я только что сделал, — ответил он. — И во-вторых, на грани демонстрации всему миру, какие совсем не джентльменские чувства вы вызываете во мне.

Калли уставилась на него, затем, когда до нее дошел смысл сказанных им слов, она густо покраснела:

— Лорд Бромвель!

— Видите? С вами я даже лишился навыков поддержания приятной светской беседы.

— Да. Так вы хотите сказать, что ваше, как вы выразились, «неджентльменское» поведение — моя вина? — уточнила девушка, удивленно поднимая брови.

— Не вижу иного объяснения. Смею предположить, что вы являетесь причиной моего умопомрачения, — весело отозвался он. На губах его играла легкая улыбка. — Но вам, безусловно, это и так известно. Для вас сводить мужчин с ума — дело привычное.

— Нет, полагаю, причина все же кроется в вас самом, — сухо ответила она.

— Вот уж нет! Это каждая черточка вашей внешности словно специально создана для введения в соблазн. — Посмотрев на девушку, Бромвель замедлил шаг. — Ваши волосы. Глаза. Изгиб губ, когда вы улыбаетесь, при виде которого я не могу думать ни о чем ином, кроме как коснуться его своими губами.

Калли еще гуще покраснела. Дыхание ее участилось.

— Бром…

Они остановились, повернулись лицом друг к другу. Казалось, окружающий их воздух вибрирует от напряжения и горячего желания. Затем, приложив невероятное усилие воли, Калли отвернулась.

— Боюсь, вы ничуть не стремитесь помочь нам, — дрожащим голосом сообщила она ему. — В попытке вести себя естественно, когда мы вернемся к друзьям, я имею в виду.

— Вы правы. — Сделав глубокий вдох, он с шумом выпустил воздух из легких, после чего снова зашагал вперед, заметив будничным голосом: — Итак, леди Каландра… какой прекрасный зимний день для верховой езды, вы не находите?

Улыбнувшись, Калли ускорила шаг, чтобы догнать графа. Беседуя ни о чем, они присоединились к остальным, сохраняя внешнее спокойствие. На первый взгляд они казались такими же, как обычно, лишь слегка раззадоренными быстрой ездой.

Но в душе Каландра понимала, что никогда уже не сможет стать прежней.

Глава 10