Читаем Коварство любви полностью

Во взгляде графа отражались мириады эмоций, такие же мощные и всепоглощающие, как и ее собственные. Он поспешно отвернулся и глубоко вздохнул.

Калли тоже потупилась, стараясь скрыть чувства, которыми, как ей казалось, лучилось все ее существо.

— А вот и парк, — внезапно сказал Бромвель. В голосе его слышалось явное облегчение.

Калли кивнула. Они свернули на дорожку, ведущую к парку. Вплоть до самого горизонта раскинулась ровная поверхность, с обеих сторон обрамленная рядами деревьев; нигде не было видно ни следа строений. Земля еще ничем не напоминала весеннюю, с изумрудным буйством красок, а деревья стояли голые, за исключением вечнозеленых тисов. Тусклые лучи зимнего солнца оживляли лесной пейзаж. В довершение мирной идиллической картинки у самой кромки деревьев наездники заметили семейство красных оленей. Подняв головы, животные с интересом посмотрели на людей и быстро скрылись из виду.

Искоса посмотрев на Бромвеля, Калли рассмеялась и, вонзив шпоры в бока своей кобылы, устремилась вперед. Граф издал воинственный клич и поскакал за девушкой. Они быстро вырвались вперед, оставив остальных далеко позади.

Калли пришла в восторг от ветра, дующего ей прямо в лицо, и цоканья копыт преследовавшей ее лошади. Бешеная скорость скачки как нельзя лучше соответствовала бушевавшим в ее груди эмоциям. Мощный порыв ветра сорвал с головы девушки ее элегантную шляпку и унес прочь, но она лишь рассмеялась, слишком очарованная моментом, чтобы волноваться о своей потере.

Бромвель, ухмыляясь, поравнялся с Каландрой. Как бы она ни понукала кобылу скакать быстрее, графу все же удалось обойти ее, после чего он стал замедляться. Калли, последовав его примеру, заставила свою лошадь перейти на шаг. Они намного опередили остальных членов их компании, скрытых сейчас за поворотом. Девушка подумала, что это очень хорошо, потому что Бромвель подвел своего скакуна вплотную к ее лошади. Лицо его светилось решимостью. Когда они поравнялись, он одной рукой обнял Калли за талию и, перетащив на спину своей лошади, усадил перед собой.

Другая рука графа, сперва поддерживавшая Калли за поясницу, скользнула вверх, к ее щеке, затем зарылась в волосы. Прижатая к груди Бромвеля, быстро вздымающейся и опускающейся, Калли ощущала жар его тела. Он не произносил ни слова, но о его намерениях несложно было догадаться, лишь взглянув в его сияющие глаза.

Запыхавшаяся Калли повернула к нему лицо. На мгновение они оба замерли, растворившись во взглядах друг друга. Затем его рот накрыл ее губы.

Девушка почувствовала, как все ее существо охватывает пламя, проникающее под кожу к самым сокровенным глубинам. Она задрожала в объятиях графа, изгибаясь от томления, когда его рот одновременно и разжигал, и насыщал ее голод. Обхватив Бромвеля рукой за шею, она привлекла его ближе к себе. Он застонал, еще сильнее впиваясь в ее губы, и продолжал целовать до тех пор, пока она не решила, что неминуемо взорвется от переполнявших ее жара и желания.

— Калли… Калли… — пробормотал он, покрывая поцелуями ее лицо. Высвободив руку из массы ее волос, он провел ею по шее девушки, наконец коснувшись амазонки. — Я ждал этого мгновения целый день. Святые небеса, я уже две недели мечтаю поцеловать тебя.

Спрятав лицо у него на плече, Калли приглушенно промолвила:

— И я тоже.

Из груди Бромвеля вырвался низкий стон, и он крепче прижал к себе девушку, снова принимаясь целовать ее, одновременно скользя рукой по лифу платья.

Наконец он поднял голову:

— Мы не можем. Остальные скоро нас нагонят.

Граф колебался, глядя в лицо девушки. Глаза его потемнели, и на мгновение Калли решила, что он собирается опровергнуть собственные слова, но он, тихонько выругавшись, отвернулся. Запечатлев на губах девушки еще один быстрый крепкий поцелуй, он осторожно поставил ее на землю и, спешившись, встал перед ней.

— Нам нужно найти вашу шляпу.

— М-м-м, — смущенно выдавила из себя Калли, которая не могла думать ни о чем ином, кроме своих припухших губ, налившихся желанием грудей… и настойчивой пульсации в сокровенных глубинах тела.

При виде ее раскрасневшихся щек, влажных порозовевших губ и широко раскрытых лучистых глаз у Бромвеля перехватило дыхание. Когда Калли потеряла шляпку, прядь волос выбилась из ее прически и теперь свисала на лицо, касаясь щеки. Всем своим видом Калли являла женщину, оторванную от любовного акта, и Бромвель почувствовал, как желание диким зверем терзает его чресла.

Некоторое время он не мог говорить. Наконец, сжав руки в кулаки, произнес дрожащим голосом:

— Калли, не нужно на меня так смотреть, или я лишусь остатков самообладания.

Она часто заморгала, принуждая себя спуститься с небес на землю. Взгляд ее светился тайным знанием, а губы сложились в призывную улыбку. Она отвернулась, поправила свой костюм для верховой езды и, подойдя к кобыле, взяла ее за повод.