Читаем Коварство любви полностью

Некоторое время женщины с энтузиазмом обсуждали приобретенные ими по сходной цене модные вещицы: ленты, пуговицы, тесьму, а также шали от Графтона, мантильи и платья от лучших модисток. Фэнтон принес поднос с пирожными, сэндвичами и чаем с молоком, и они принялись перекусывать, не прерывая начатый разговор.

Трапезу и обсуждение покупок дамы закончили одновременно, и Франческа, поставив чашку на столик, сказала:

— Если вы устали и не хотите никуда идти, только скажите мне, но я подумала, что нам нужно немедленно приступить к осуществлению нашего плана. Начать лучше всего с посещения театра.

— Я чувствую себя вполне отдохнувшей, — заверила подругу Калли. Ее темные глаза светились неподдельным интересом. — Звучит заманчиво.

— Хорошо. Тогда мне следует послать записку сэру Люсьену, чтобы он сопровождал нас, — произнесла Франческа, присаживаясь к маленькому бюро, чтобы написать несколько фраз своему другу. — Я считаю, что театр — отличное место для проведения разведки. Посмотрим, будут ли там холостяки, заслуживающие внимания. И несомненно, нам нужно составить список требований к кандидатам вам в мужья.

— Я непривередлива, правда, — уверила Калли. — Ему вовсе не нужно быть богатым или происходить из знатной семьи. Бабушка неустанно твердит, что я удручающее эгалитарна. — Она вздохнула. — Однако я полагаю, у мужчины должно быть хоть небольшое состояние и какой-то титул, чтобы я была уверена, что он женится на мне ради меня самой, а не ради моих денег или происхождения.

— Что скажете насчет внешности?

— Это совсем не имеет значения, хотя было бы неплохо, если бы он не оказался совсем безобразным. Ему не нужно быть красавцем — а вот волевые черты лица приветствуются.

В ее сознании сам собой всплыл образ сероглазого мужчины с черными бровями. До встречи с графом Бромвелем Калли не отдавала себе отчет, что он обладает тем самым лицом, которое она считает притягательным. Она поспешила напомнить себе о неразумности выбора супруга на основе внешности.

— Он должен уметь вести непринужденную беседу, — уверенно продолжала перечислять Калли. — И обладать чувством юмора. Я не смогу вытерпеть мужа, который всегда будет сохранять серьезность. И ученый мне совсем не нужен. В обществе многих приятелей Рошфора, рассуждающих об истории или чем-то в этом духе, мне становится смертельно скучно. — Она робко посмотрела на Франческу и захихикала. — Должно быть, я кажусь вам поверхностной.

— Вовсе нет. Уверена, ученые друзья герцога и на меня произвели бы схожее впечатление. — Франческа помахала листом бумаги, чтобы чернила быстрее высохли, затем сложила его и запечатала.

— Но и тупица мне тоже ни к чему, — заметила девушка. — Я хочу сказать, мой брат вовсе не скучен, если только не находится в компании своих друзей-историков, ученых и им подобных. Также мне не нужен муж, не способный поддержать умную беседу или не способный понять, о чем говорит Сенклер. — Она помолчала. — Боже мой, я начинаю думать, что предъявляю слишком много требований, по крайней мере, гораздо больше, чем предполагала.

— Так и должно быть. Вы, моя дорогая девочка, очень ценный приз на ярмарке невест, и он должен достаться особенному мужчине. Кроме того, точно зная, что ищем, мы легче отсеем неподходящих кандидатов. Вычеркнув всех тупиц, мы сократим количество претендентов из числа знати.

— Какая вы злая, — со смехом заметила Калли.

— Всего лишь правдивая, — ответила Франческа, поднимаясь из-за стола и протягивая руку к шнурку колокольчика, чтобы вызвать слугу. — Вот, я пригласила сэра Люсьена отужинать с нами до начала пьесы.

Несмотря на то что этот мужчина был ее добрым другом и преданным сопровождающим, леди Хостон знала, что, чтобы наверняка заручиться его компанией, лучше подкрепить приглашение обещанием ужина. Сэр Люсьен был убежденным холостяком и обладал утонченным вкусом, но вот в карманах у него обычно бывало пусто. Отчасти в том был повинен мизерный размер его дохода, но в большей степени — непомерные траты на одежду и маленькие, но неизменно расположенные в модных районах города комнаты, которые он снимал. Как бы то ни было, он привык обедать в гостях, используя свою внешность и манеры, чтобы обеспечить постоянный приток приглашений от многих дам.

Послав записку сэру Люсьену, дамы поднялись на второй этаж, чтобы должным образом подготовиться к вечернему выходу в свет. Ведь целью похода в театр являлась вовсе не пьеса, а возможность посмотреть других и показать себя, поэтому собираться нужно было столь же тщательно, как и для посещения бала.