Читаем Коварство любви полностью

— Присаживайтесь, прошу. Не хотите ли чаю?

— Нет, благодарю. Я и без того уже доставила вашим людям немало хлопот, — ответила девушка. — Со мной все в порядке.

Калли примостилась на краешке стула, а Франческа опустилась на диван напротив, с беспокойством глядя на свою гостью.

— Уверены? — поинтересовалась Франческа. — Понимаю, что положение не критическое, однако… — Она выразительно огляделась. — Вы пришли одна?

Калли кивнула.

— Знаю, это было небезопасно, но я просто… я не могла больше ни минуты оставаться в том доме!

Франческа удивленно воззрилась на нее:

— В Лилльском особняке?

Девушка кивнула.

— Прошу прощения, что побеспокоила вас в столь поздний час. Вы, вероятно, страстно желаете от меня избавиться, но я не знала, к кому еще мне обратиться.

— Правильно сделали, что пришли ко мне, — сжимая в ладонях ее руки, заверила Франческа. — И не беспокойтесь о времени. Я еще не ложилась, а лишь расчесывала волосы. А Фэнтон так и вовсе обожает приключения. Не удивлюсь, если через пару минут он принесет нам чаю с пирожными.

— Вы очень добры, — с улыбкой сказала Калли и, поколебавшись мгновение, добавила: — Знаете, я всегда считала вас почти сестрой.

Выражение лица Франчески смягчилось, и она с чувством пожала руку своей гостье:

— Спасибо, милая. Я тронута. Я и сама отношусь к вам так же.

— Раньше, — уныло призналась девушка, — я и правда полагала, что вы станете моей сестрой. Не помню точно, почему я так решила, но несколько недель эта мысль неотступно преследовала меня — пока Сенклер не разъяснил мне все. Я была тогда очень молода.

В комнате воцарилось молчание. Калли понимала, что Франческа изумлена и вежливо дожидается объяснений столь позднему визиту.

Девушка вздохнула:

— Мне так жаль. Теперь, когда я здесь, не знаю, что и сказать. — Немного помолчав, она продолжила: — Дело в том, что мы с Сенклером сильно повздорили нынешним вечером.

Глаза Франчески округлились от удивления.

— Вы и Рошфор? Но почему? Что произошло? Я всегда считала, что вы отлично ладите.

— В общем, так и есть, — не могла не согласиться Калли. — Но сегодня вечером… — Она снова умолкла, не желая посвящать в подробности семейных разногласий постороннего человека, даже того, которого знала всю свою жизнь.

— Вам не нужно ни о чем мне рассказывать, если не хотите, — заверила ее Франческа. — Мы можем просто поболтать о… о бале леди Оделии, к примеру. Он имел оглушительный успех, вы не находите?

— Совершенно с вами согласна. — Калли улыбнулась подруге. — Вы превосходная хозяйка, но мне действительно нужно поделиться с вами. Я должна рассказать кому-то и считаю… что вы поможете мне, если, конечно, захотите.

— Разумеется, — ответила Франческа, сгорая от любопытства. — Тогда я внимательно вас слушаю. Не беспокойтесь о красивых фразах, я знакома с вашим братом еще дольше, чем с вами, поэтому, смею заметить, ничто сказанное вами не может меня шокировать.

— Ах, это вовсе не шокирующе, — поспешила объяснить Калли. — Вполне обычное дело, честно говоря. Просто я и не подозревала, что Сенклер может быть таким деспотичным.

— Да.

— Ну, по крайней мере, не со мной, — продолжила девушка. — Он повел себя чрезвычайно грубо с джентльменом, который пригласил меня на танец и которого даже бабушка сочла достойным кавалером. А брат обращался со мной… он обращался со мной так, словно я ребенок! — При воспоминании об этом щеки Калли залила волна жара, а голос стал более хриплым от стыда и гнева. — Понимаю, мне не следовало оставаться с ним на террасе, но в том не было вины графа. Напротив, он помог мне избавиться от докучливого кавалера. Но Рошфор не дал мне даже возможности все объяснить. Он просто приказал мне уйти, словно оставлял пятилетнего ребенка без ужина в наказание за проступок. Я почувствовала страшное унижение.

— Не сомневаюсь в этом, — сочувственно отозвалась Франческа. — Я уверена, что герцог все осознает, когда успокоится…

— Ах, умоляю вас, не принимайте его сторону! — вскричала Калли.

— Нет, дорогая, конечно нет. Я убеждена, что он поступил отвратительно. Мужчины, как я заметила, частенько ведут себя подобным образом. Но когда осознает свои действия, он глубоко раскается.

— Честно признаться, я в этом сомневаюсь, — с горечью в голосе отозвалась девушка. — Я пыталась поговорить с ним о том, что произошло, когда мы вернулись домой, но он отказался дать мне объяснения. Единственное, что брат сказал, — что сделал это для моего блага. И этой отговоркой я должна удовольствоваться.

— М-м-м, это очень раздражает, — согласилась Франческа.

— Потом вмешалась бабушка с заявлением, что Рошфор во всем прав, а мне нужно поступать так, как он велит. Она напомнила о том, что я нахожусь под его опекой до тех пор, пока не выйду замуж. Нечего и говорить, что и под ее опекой тоже.

Франческа, хорошо знакомая с нравом вдовствующей герцогини, сочувственно закивала.

— Неудивительно, что вы расстроены.

У Калли вырвался вздох облегчения.

— Я знала, что вы сумеете меня понять!

— Да. Очень тяжело, когда родственники указывают, как нужно себя вести.