Читаем Коварство любви полностью

— Наша прогулка доставила мне неизъяснимое удовольствие, — заверил девушку граф, беря ее за руку. Вместо того чтобы поцеловать тыльную сторону ладони, он просто сжимал ее, не отрывая глаз от лица Калли. — Вы должны дать мне обещание впредь не совершать столь опрометчивых поступков. Если захотите снова прогуляться ночью, пошлите мне записку, и я пойду с вами, чтобы обеспечить вашу безопасность.

— Уверяю вас, я буду вести себя очень осмотрительно. Ваша помощь мне больше не понадобится.

— Уверены? — поддразнил граф, поднимая брови. Свободной рукой он нежно обнял Калли за талию и привлек к себе. Склонившись к девушке, он прильнул губами к ее губам.

Она растворилась в поцелуе Бромвеля, чувствуя только его губы и дерзкий язык, порабощающий ее рот. У графа был вкус портвейна, ночи и притягательного голода. Калли ощутила слабость в ногах и обхватила его за шею, теснее прижимаясь к груди и возвращая поцелуй.

Он выпустил ее руку и принялся гладить по спине, постепенно спускаясь ниже, к ягодицам. Подхватив податливое тело Калли, он поднял ее, привлекая к себе. Девушка животом почувствовала затвердевшее доказательство его желания, чувствуя одновременно испуг и заинтересованность — причем заинтересованность в гораздо большей степени, потому что ее собственное лоно увлажнилось от томительного жара.

Калли чуть слышно вскрикнула и услышала ответный стон графа. Он оторвался от ее губ и долгое время молча смотрел ей в лицо блестящими глазами, в которых светилось желание.

— Нет, — пробормотал он. — Думаю, в прошлый раз я неверно выразился — это вы представляете для меня опасность. — Шумно выдохнув, Бромвель выпустил Калли из объятий и отступил на шаг. — А теперь прощайте, миледи. — Сделав еще один шаг, он с усмешкой добавил: — Мы встретимся снова, обещаю.

Развернувшись, он зашагал прочь, но Калли заметила, что он укрылся в тени деревьев, росших через два дома от особняка Франчески, и принялся наблюдать за ней. Выходит, граф решил лично убедиться, что она благополучно достигнет конечной цели своего путешествия, но в то же время оберегал ее репутацию, не желая быть замеченным рядом с ней. От осознания этого по телу ее разлилось тепло. Пряча улыбку, она поднялась по ступеням и, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить неистово бьющееся сердце, постучала в дверь.

В ответ не раздалось ни звука, и Калли с запоздалым ужасом подумала, что Франческа, возможно, еще не вернулась домой с бала леди Оделии. Ведь и лорд Бромвель, судя по всему, еще только направлялся домой. Не исключала она и вероятность того, что все обитатели особняка уже давно спят.

Она напомнила себе, что кто-нибудь обязательно выйдет на стук, даже если господа и почивают. Дворецкий Франчески узнает ее и впустит, сколь странным ни показался бы ему столь поздний визит.

Когда дверь наконец слегка приоткрылась, явив ее взору всклокоченную голову лакея, Калли вздохнула с облегчением. При виде стоящей на пороге молодой женщины слуга, удивленно подняв брови, раскрыл дверь пошире.

— Мисс? — в замешательстве произнес он.

— Леди Каландра Лилльс, — представилась она, стараясь придать своему лицу самое благородное выражение.

Лакей замер в нерешительности, но в этот момент за его спиной возник дворецкий Франчески, облаченный в ночное платье и с колпаком на голове.

— Миледи! — воскликнул он. — Отойди в сторонку, Купер, и дай ее светлости войти, — резко приказал он слуге.

— Мне очень неловко беспокоить вас в столь поздний час, Фэнтон, — виновато произнесла Калли, оказавшись в прихожей.

— Миледи, даже не думайте об этом, — заверил ее Фэнтон. — В этом доме вы всегда желанная гостья. Купер проводит вас в желтую гостиную, а я сообщу леди Хостон о вашем приходе.

Поклонившись ей и отрывисто кивнув лакею, Фэнтон поспешил вверх по лестнице. Калли последовала за слугой в малую гостиную, которая, как она знала, была у Франчески самой любимой, потому что окнами выходила на крошечный садик и по утрам была всегда залита солнечным светом. Также из-за небольшого размера в ней было тепло от отапливаемого углем камина.

Калли подошла к тлеющему огню, чтобы согреться. Спустя несколько мгновений в комнату поспешно вошла Франческа, на ходу завязывая пояс парчового домашнего халата. Ее длинные белокурые волосы струились по спине, а изящные черты лица искажала тревога.

— Калли? Что произошло? — спросила она, бросаясь к девушке и протягивая к ней руки. — Расскажите мне, в чем дело.

— Нет-нет! Все в порядке, — смущенно отозвалась та. — Мне очень жаль. У меня и в мыслях не было вас тревожить.

Франческа вздохнула с облегчением.

— Хвала Господу! Я уж было решила… сама не знаю, что именно. — Щеки ее слегка порозовели, и она засмеялась, словно извиняясь. — Простите меня. Вы, должно быть, решили, что я сумасшедшая.

— Разумеется, нет, — поспешила уверить подругу Калли. — Сумасшедшей следует считать меня. Мне не следовало приходить к вам в такой час. Вполне естественно с вашей стороны было заключить, будто что-то стряслось. Прошу извинить меня за причиненное беспокойство.

Франческа лишь руками всплеснула.