Задумано — сделано. Подобрался Штирлиц к трещине, поднял хвост, прицелился… и написал (сами знаете, где ставить ударение).

Тем временем хозяйка вернулась из больницы, накормила своего Штирлечку, приласкала, и буквально на следующий день котейка с чувством исполненного долга отошел в мир иной.

Откровение Снайпера

С тех пор прошло немало лет, и немало котов перебывало в том доме, но ни один из них так и не удосужился прочесть Штирлицево послание: всем им и без того жилось неплохо. Но тут появился Снайпер, которого бывшие хозяева так окрестили за меткое поражение «химическим оружием» всех облюбованных им мишеней. Изголодавшийся после трехдневного загула Снайпер забрел на означенный участок, естественно, не оставив к себе равнодушными проживающих там старушек-кошатниц. Ну, те и приютили его. Он быстро освоился с кошачьими обитателями дома и сделался у них вожаком. Вышеназванные кошатницы по достоинству оценили его лидерские качества и потому решили пополнить кошачий прайд еще энным количеством особей. Всех особей они знали наперечет, холили и лелеяли, на корм денег не жалели.

Правда, случилось тут кошатницам уехать на пару дней. Корма, который они оставили своим подопечным, все равно не хватило, мыши давно в доме повывелись, и голодный Снайпер, свернувшись на диване калачиком, задумался о смысле кошачьей жизни. Перед ним одно за другим проносились видения кошачьего рая. Он поднял свои зеленые как абсент глаза и увидел, нет, точнее сказать, учуял трещину, ведущую в параллельный мир — в напророченный Штирлицем кошачий рай. Одним прыжком он метнулся к стене, прочел Штирлицево завещание, поднял хвост и… написал (сами знаете, где ставить ударение) следующее: «У нас нет еды, зато есть оружие для того, чтобы пробить брешь в стене, отделяющей нас от кошачьего рая. А ну, котобратия, быстро все подняли хвосты! Открываем прицельную стрельбу!»

Потом приехали кошатницы и вернули котам райскую жизнь. Но коты от этого не перестали метить стену. Уж очень им пришлось по нраву пускать в ход свое химическое оружие.

На этом история не заканчивается.

Придя в свои владенья, Меланья обнаружила все тех же четверых холеных котов с зелеными как абсент глазами. Заранее предупрежденные жилички-кошатницы клятвенно заверили ее в том, что от лишних котиков они уже избавились и что теперь им остается только извиниться перед соседями и поклеить новые обои. Вздохнув с облегчением, Меланья поспешила по своим делам, и тут ей вдогонку откуда-то, видимо из шкафа, раздалось многоголосное «мяу», вобравшее в себя чаяния о рае всех представителей тамошнего кошачьего прайда.

«Абсент», — подумал Снайпер… или дух Штирлица…

Дмитрий Володихин

Популяция хитрых котов

О Викторе Дмитриевиче Грэе, четвертом великом, было известно совсем немного. Но все-таки больше, чем об индонезийце, которого знали только по псевдониму Страйпи, — первом великом. Ни одна живая душа не могла сколько-нибудь определенно высказаться, на каком именно острове он обитает в данный момент. Третий, Тихон Рыжов, вечно был связан с каким-то мрачным криминалом и теперь лег на дно, вот уже четыре года как не высовывается: сложности с мафией, у которой крышевал его последний издатель. Англичанка Мэри Мур, вторая великая, вроде бы умерла год назад. Ни единого фото. При жизни она не отличалась общительностью, как, впрочем, и все члены Экстремального Прайда. Кроме, пожалуй, пятого великого, Эрика Шварца. Этот регулярно, раз в три месяца, давал интервью по телефону. Весьма обстоятельно, неторопливо, мог висеть на трубке час, а то и два. Сотни тысяч знали его по нашумевшему CD-диску «Царапина»: автор читает свои эссе, высунувшись до пояса из какой-то ржавой трубы; котельная, все булькает, осыпаются угольные кучи, Эрик Шварц в экстравагантном одеянии — черные костюм и рубашка, белые галстук и перчатки, веки вымазаны фосфоресцирующей краской… Хорош, одним словом. Так вот, за одно телефонное интервью с пятым великим кислотные журналы платили по ставкам наемников в зоне боевых действий.

Нет ни малейшей уверенности в том, что все пять антропонимов — подлинные.

Виктор Дмитриевич опубликовал первый рассказ в апреле 1989 года. Поэтому его и зовут четвертым великим. Страйпи выдал роман в январе 1989-го, Мэри дебютировала в феврале с романтической поэмой в стиле поствиртуализма, Рыжов — в марте 1989-го (фантастическая повесть), Шварц — в январе 1990-го: психоделическое эссе под органный концерт его же сочинения… Разумеется, на все это обратили внимание…

…Прошел, голубчик, мимо моего наблюдательного поста, скрылся в подъезде…