Читаем Котэрра полностью

— Запретить ей читать — вот и всё! — в кают-компанию вошла Ниниэль Джалиновна, в бытность свою супруга капитана корабля, а сейчас председатель корабельного совета. — Нечего с молодёжью цацкаться. Ещё не хватало, чтобы она вышла наружу. Думаете, так просто она всё время отирается в шлюзе? Наверняка код подбирает.

— Ну, код-то, положим, она не подберёт, десять триллионов вариантов — это вам не шутка, — Мариэлина Велидоровна грузно опустилась на кушетку. — А вот полоснуть себя по венам… Медкомплекс на последнем издыхании, можем и не спасти.

— Сколько их было — самоубийц-то? — вздохнула Полиандра Симариловна. — И чего им только не хватает? Всё не могут смириться, что никогда не увидят Землю. А что мы забыли на этой самой Земле? Ничего там не было хорошего. Сплошная грязь и антисанитария. По мне, так нам и тут неплохо живётся. Всегда сытые, всегда чистые, да и за здоровьем нашим медкомплекс как-никак присматривает.

— А шут их знает, чего им не хватает! — сказала Мариэлина Велидоровна.

— Это всё книги, это всё их тлетворное влияние, — Ниниэль Джалиновна высоко подняла указательный палец.

— Их с самого начала надо было скормить утилизатору.

— Хорошо хоть потом спохватились.

— Спохватились, да поздно… Инга вон позапрятала их по всему кораблю…

— Найти и уничтожить! — твёрдо сказала Ниниэль Джалиновна.

— И найдём! И уничтожим! Пусть сериалы вон смотрит! Её ведь в кают-компанию не затащишь.

— Это она нами брезгует! Пороть её надо было больше!

— Поздно уже.

— Воспитанием заниматься никогда не поздно.

— Вот вы, Мариэлина Велидоровна, и займитесь её воспитанием, а я посмотрю, как у вас это получится.

— И не сомневайтесь, Полиандра Симариловна, ещё как получится. Посадить на недельку на хлеб и воду — сама свои книжонки утилизатору скормит.

— А как вы, Мариэлина Велидоровна, её собираетесь на хлеб и воду посадить? Мы же её личный код синтезатора не знаем. Как сделать, чтобы она котлетки да блинчики себе не заказывала? А?

— А мы просто запрём её в каюте, — Ниниэль Джалиновна достала из кармана стопку ключей и победоносно потрясла ей у себя над головой. — Но сначала с Ингой надо поговорить. Вдруг одумается?

— Да не одумается она, уж я-то её знаю, — фыркнула Полиандра Симариловна. — Она вся в отца, тот таким же непутёвым был. В первый год путешествия вены себе вскрыл. «Не могу, видите ли, оставаться в четырёх стенах, они на меня давят». Помяните моё слово, Ниниэль Джалиновна, Инга так же кончит. У неё ведь вместо мозгов в голове сплошной сквозняк.

— Совсем как у Валенсии из «Мексиканки». Помните, на прошлой неделе она из окна выпрыгнула? А этот толстый Антонио даже в больницу к ней не пришёл…

— Ну, положим, у него были на то свои причины, хотя в предыдущей серии он уверял её, что готов умереть за любовь…

Разговор плавно перетёк на другую тему.

* * *

Инга смотрела, как кошачья морда растворяется в бордовом тумане. Впервые на корабле Инга столкнулась с чем-то необъяснимым, что не вписывалось в привычные законы обыденности. И Инга растерялась.

— Интересно, что это было? — спросила девушка, надеясь, что тихий голос ответит и объяснит ей всё происходящее.

Но ей ответили только тишина и прерывистый стук собственного сердца. Чудесам иногда свойственно кончаться. Инга вернулась в свою каюту и прижала коленки к груди. Кошачий голос ещё стоял в ушах у девушки, и было в нём что-то необычное, таинственное. Незабываемое.

Инга открыла книгу, но мысли её постоянно возвращались к коту. Кто он такой? Откуда он взялся?

С раннего детства Инга мечтала о принце, о Прекрасном Принце, который вырвет её из этой коллективной могилы. С ним Инга будет чувствовать себя легко и комфортно, на него она всегда сможет опереться в трудную минуту. Инга понимала, что мечты о Прекрасном Принце противоречат законам физики, вот только она не могла остановиться. Потому что мечты — это единственное, что у неё оставалось.

* * *

Ниниэль Джалиновна вошла в каюту неожиданно, Инга едва-едва успела спрятать «Алису» под одеяло.

— Читаешь? — в вопросе вдовы капитана отчётливо прозвучало неодобрение.

— Картинки рассматриваю, — огрызнулась Инга.

— Вредное занятие. Ты бы лучше за своей внешностью смотрела. Замухрышка замухрышкой, а всё туда же — читать она, видите ли, любит.

— А что в этом плохого?

— А что хорошего?

Этот вопрос смутил Ингу.

— Ну… Когда я читаю книги, я вспоминаю Землю…

— Вот это-то и плохо, — произнесла Ниниэль Джалиновна назидательно. — Ты знаешь историю нашего корабля?

— Знаю, — хмуро ответила Инга.

— Ты не дерзи старшим, а лучше послушай лишний раз. Может ума-то и прибавится. «Галилей» стартовал с Альфы Кассиопеи двадцать лет назад, тебе тогда было меньше года, и должен был долететь до Земли за неделю. Наш корабль снабжён гипердвигателем, работающим от двух реакторов холодного синтеза. Гипердвигатель позволял переходить в гиперпространство, в котором можно перемещаться со сверхсветовой скоростью. Но когда мы вошли в гипер, случилась авария.

— Наслышана. Взорвался кормовой реактор.