Заперев за беспардонным ветром стеклянную дверь, она вздрогнула: на полу лежал Снежный Цветок. Страшась поломать, она бережно взяла его в руки. Снежинки медленно растаяли на её ладони, не оставив следа. Она кинулась к окну: на стекле застыл морозный узор в виде тигриной морды…

Зверь между тем нёсся дальше. Оставив приморский город, Белый Тигр углубился в тайгу, перепрыгивал ложбины, долины, реки, перескакивал с горы на гору, миновал по пути целые города, встречался с другими зверями, тотчас уступавшими дорогу. Белый Тигр следовал по пятам ночи — ему предстояло очертить круг и ровно в полночь вернуться к исходной точке своего пути.

Лишь однажды он задержался в большом старом городе возле дома, в котором бодрствовал бедный, но честный человек. Сквозь балконную дверь Белый Тигр бесшумно впрыгнул в комнату и отрыгнул у ног человека Снежную Грамоту. Человек нисколько не удивился, потому что был мудр и знал много такого, о чём не ведают простецы.

Снежная Грамота означала конец бедствий человека и знаменовала начало заслуженного воздаяния.

Белый Тигр нёс не только милость и справедливость, но и наказание.

Однажды дорогу ему преградил охотник, пожелавший разжиться снежно-полосатой шкурой. Охотник выстрелил Белому Тигру прямо в лоб, но пуля прошла сквозь зверя, не причинив вреда. Белый Тигр дыхнул на охотника, и тот превратился в ледяную статую. Поутру люди перенесли изваяние человека с ружьём на городскую площадь, он простоял там до самой весны, пока не растаял…

Белый Тигр устремился далее.

Наконец путь его завершился. Зверь вернулся в Спортивную гавань. Снег прекратился. Над гаванью висела Утренняя Звезда, хотя городские часы показывали полночь. Белый Тигр поклонился Утреней Звезде, и та увенчала его золотой короной.

Закончилась ночь всех влюблённых.

Дэн Шорин

Коты не умеют улыбаться

Инга читала «Алису в стране чудес», временами бросая косые взгляды в сторону иллюминатора. Там всегда царила кромешная тьма — ни единой, даже самой маленькой звёздочки видно не было, только клубы тумана, из шлюза казавшегося буроватым. Снаружи были мрак и смерть, внутри — обитаемый островок и безысходность.

«— Хорошо, — сказал Кот и исчез — на этот раз очень медленно. Первым исчез кончик его хвоста, а последней — улыбка; она долго парила в воздухе, когда все остальное уже пропало», — прочитала Инга и захлопнула книгу.

— Интересно было бы посмотреть на висящую в воздухе кошачью улыбку, — вслух подумала девушка.

— Коты не умеют улыбаться…

Голос прозвучал где-то рядом, хотя в шлюзе никого не было. Инга пробиралась сюда именно из-за возможности побыть в одиночестве — отгородившись от всего звездолёта, остаться наедине с собой и с книгами. С книгами о Земле, на которую они уже никогда не вернутся.

— Кто это сказал? — спросила Инга, требовательно оглядывая пустоту.

— Банальный здравый смысл, — тут же ответил голос.

— Да нет, я имею в виду не «кто сказал эту мысль первым», а «кто со мной сейчас разговаривает», — произнесла Инга, нахмурившись.

— Это же очевидно, — ничуть не смутился голос. — С тобой разговариваю я.

— Правила вежливости предполагают, чтобы собеседник представился, — возразила Инга.

— Но ты же не представилась… — фыркнул невидимка.

Этот довод Ингу смутил, однако она тут же взяла себя в руки:

— Но ты начал этот разговор первым!

— Правда? — невидимый собеседник отчётливо хмыкнул. — А кому хотелось посмотреть на висящую в воздухе улыбку? Не тебе?

Инга быстро оглянулась, словно ожидая увидеть эту самую улыбку. Но увидела только голые стены шлюза.

— Ты видишь меня, а я тебя нет! Это нечестно!

— Это, наверное, всё потому, что ты не там смотришь!

— А где надо смотреть? — Инга заинтересованно уставилась в пустоту. — Где можно увидеть привидений?

— Почему ты решила, что я привидение? — голос незнакомца прозвучал обиженно.

— Потому что на корабле кроме меня всего пять человек. И все они женщины. Я же сейчас отчётливо слышу мужской голос.

— Да, как у вас всё запущено… — Инга услышала в голосе разочарование. — Хорошо, если ты действительно хочешь меня увидеть — выгляни в иллюминатор.

— Логично! — девушка улыбнулась. — Если тебя не может быть на корабле, значит ты снаружи. Вот только ты одного не учёл, таинственный незнакомец. Мы сейчас находимся в гиперпространстве, и снаружи корабля по определению нет ничего.

— А ты всё-таки выгляни, — голос звучал загадочно и чарующе.

Инга подошла к иллюминатору и обомлела — снаружи в клубах бурого тумана отчётливо просматривались очертания полупрозрачной кошачьей мордочки. И Инга могла дать руку на отсечение — эта мордочка улыбалась.

* * *

— Мне кажется, она слишком много читает, — голос Мариэлины Велидоровны был сух и твёрд. — Это может плохо кончиться.

— Ой, и не говорите!

Полиандра Симариловна вязала свитер, искоса поглядывая в сторону флэтскрина, на котором показывали семьсот сорок третью серию «Возвращения любимого».

— Мне кажется, то о чём я говорю, гораздо важнее сериала! — Мариэлина Велидоровна подняла лежащий на кушетке пульт и нажала на «паузу». — Мы теряем Ингу.