– Сделайте депутату украинского парламента легкую санобработку, – приказал капитан.

– Будете бить? За что? Что я такого сделал? Я же депутат.

– Мне плевать, кто ты. Возможно, ты и депутат, но прежде всего ты дерьмо, а потом уже депутат. Сколько заплатил за мандат?

– Девять миллионов.

– На Майдане для бандеровцев, сколько пожертвовал.

– Это мое дело.

– Ребята, сделайте ему полную санобработку! – повторил капитан.

– Не надо, я сдаюсь. Я пришел на переговоры от имени Верховной Рады. С кем тут можно поговорить?

– С народом. Только пойдешь пешком. Здесь на машине нельзя: видишь, все улицы заполнены людьми.

– А что они хотят?

– Спросите у них сами.

Работник дорожной службы вернул удостоверение депутата, и дальше Вальцманенко пошагал пешком. Такой ситуации у него не было уже двадцать лет. Его отец, богатый еврей, купил ему место депутата в Верховной Раде, как только Пете исполнилось восемнадцать лет. С тех пор он с депутатским мандатом не расставался. А тут такое пекло. Да это все россияне переодетые в женскую и мужскую одежду.

У следующего перекрестка он увидел небольшой митинг с двумя флагами – украинским и российским.

– Слава Украине! – произнес он, подходя к девушке, которая держала украинский флаг. – Наших тут много?

– Нет, я одна.

– А звидкиля ты?

– Из Львова. Я была начальником отдела горисполкома, а теперь мне капец.

– В смысле конец?

– Так оно есть. У меня двое детей и муж ушел к москальке, вот я и вышла в знак протеста. Зваты мене Ганна Блоха.

– Ганна, а где у них тут штаб восстания? Я пойду, разберусь с ними.

– Ось прямо, видите много российских флагов торчат из окон. Будьте осторожны, все сходят сума. Я тут стою с флагом, жду татар, они наши друзья, но что-то никого нет.

– Стой, я скоро вернусь.

Но не успел Вальцманенко отойти на пять метров, как к Ганне подбежали ребята, выхватили флаг и разорвали его на куски. Петя еще больше обозлился и вошел в просторное помещение, где тоже было много народу. Какой-то молодой человек сидел за большим столом и давал распоряжения. Сфоткать бы его и передать в службу безопасности, подумал Петя, подходя к столу.

– Чем могу служить? – спросил парень, что давал всем распоряжения и отвечал на все вопросы.

Вальцманенко снова вытащил удостоверение депутата и спросил:

– Что у вас делается? Это же преступление. У нас тут милиция, войска. Мы поднимем, применим силу, пересажаем.

– Анна Ивановна! Объясните этому жлобу, что у нас делается, потом представьте к нему тройку хороших ребят, пусть вывезут его за черту города, дадут несколько пинков под жирный зад и пусть убирается в свою Украину.

– Вы не имеете права, я депутат Верховной Рады…

Анна Ивановна взяла Петю за шиворот, посадила на табуретку и сама уселась на стул напротив.

– Господин Вальцманенко Петро! Не перебивать. Так вот, Вальцманенко Петро, пришел конец бандеровскому правлению на полуострове. Ровно через две недели у нас референдум. Мы все проголосуем за воссоединение с Россией, нашей матушкой. По ошибке малограмотного Хруньки полуостров был передан Украине. Нас даже не спросили об этом, хотим ли мы в бандеровские объятия. Тогда, правда, украинцы еще были нормальными людьми, а сейчас все вы фашисты. Мы с фашистами будем драться до последнего. Вы двадцать лет издевались над нами, натравливали на нас татар, запрещали общаться на родном языке, все школы сделали украинскими, посадив в качестве директоров вивчарей (пастухов) из ивано– франковщины, переименовали улицы. Теперь все улицы в Крыму имени вашего главного фашиста Бандеры. Вы заполонили все районные администрации доярками из Львовской области. Теперь их можете увидеть на площадях с вашими флагами в руках. Они тоже протестуют. Быдло пришло во все структуры и попыталось посмеиваться над русским народом. Это была ваша благодарность за королевский подарок. Да вы просто пещерные люди. Отныне, я так думаю, слово хохол будет ругательным словом, вы, бандеры, добились своего: посеяли семена ненависти между двумя братскими народами по указке из-за океана. Вы довольны?

– Это, это какая-то ошибка.

– Ошибка? Что ж вы раньше не видели этого, и не исправляли эти ошибки?

8

Вальцманенко возвращался в Киев очень расстроенный. Что-то нехорошее было в том, что высказала активистка в Симферополе Анна Ивановна. Его кум Ющенко ни разу не делился с ним тонкостями своей политики в регионах, в том числе и в Крыму. Но все это его работа. Он, Ющенко, получал указания из Вашингтона, как вести себя, какие предпринимать меры, чтобы максимально ослабить русскую диаспору на полуострове. Но это были общие установки, а сам Ющенко перестарался: он думал, что крымчане это пчелы и их можно молотить как угодно, все равно они быстро размножаются, и натворил такого, что теперь никто не может разобраться, даже он, Вальцманенко. Обстановка такая, просто трудно сообразить, что дальше делать, как быть.

Поразмыслив, он пришел к выводу: надо удирать, надо убираться отсюда как можно скорее, а то чего доброго тебя уберут самого, даже сам дядя Сэм не поможет.