Читаем Костры иллюзий полностью

– Ты не совсем понимаешь, Вика, – сказал Сергей. – Для неопытного человека такие вещи могут быть настолько тяжелым зрелищем, что тебе будет не до логичных выводов о справедливости. По нашим сведениям, в доме Зинаиды сейчас находится Светлана Краснова. Та, которую Зинаида взяла под свою опеку, потом устроила на работу курьером Высоцкой. Насколько я знаю, других родственников у этой Светланы нет. А ей самой предъявят обвинение как поджигателю квартиры Алексея. Есть видео. Могут быть эмоциональные накладки, которые для тебя сейчас лишние.

– Сергей, – трубку у Виктории перехватила Настя. – Нам это не лишнее! Я все слышала. Просто возьми нас. Не трать время на понимание. Лучше сделать, чем нет. Так всегда. Если к нам будут претензии, мы свалим мгновенно, растворимся, как с белых яблонь дым.

– Ладно. Заеду за вами через пятнадцать минут, иначе на самом деле сделаете мое существование окончательно невыносимым. Хотелось, конечно, как лучше. В смысле «баба с возу…». Без обид. У меня тоже есть эмоции и надежды, к примеру, на то, что все пройдет спокойно, в рабочем режиме, без вздохов и стонов. Но раз не судьба…

К небольшому кирпичному дому с маленьким двором и деревянным забором все участники события подъехали не спеша, с оптимальными интервалами между машинами. Остановились у обочины пустынной деревенской дороги. Со стороны никто не заметит никакой организации. Просто несколько автомобилей припарковались у разных домов.

Серая «Лада», взятая Зинаидой напрокат, остановилась рядом с воротами. Зинаида вышла из машины, бегло посмотрела по сторонам и стала открывать замок своим ключом.

Все произошло в считаные секунды. Из-за забора вылетел к воротам черный джип и прямо из опущенного стекла раздалась автоматная очередь. Зинаида даже не вскрикнула. Она упала и стала тонуть в луже крови. Стрелял профи: в область грудной клетки с левой стороны. Контрольный выстрел в затылок.

Джип рванул с места. За ним мгновенно двинулась одна машина с группой Земцова. Кольцов звонил в управление, вызывал экспертов и «Скорую». Из дома выбежала худенькая девушка в легком халате с цветами. Она подбежала к телу Зинаиды, на мгновение застыла, как пораженная молнией, а потом издала пронзительный и душераздирающий вопль-стон.

– Мама, – призывала она в какой-то безумной надежде. – Мама! Ты не умрешь! Ты не можешь! Мамочка, ты же не оставишь меня одну! – Светлана уже стояла на коленях, прижимаясь лицом к окровавленному телу, целуя мертвые руки Зинаиды.

Оперативники оцепили место преступления. Светлану никто не смог оторвать от тела Зинаиды. Да особенно и не пытались: слишком трагичными были ее отчаяние и горе. Настя и Виктория, не сговариваясь, приблизились к ней. Невозможно не подчиниться такому призыву о помощи, оставить девушку одну посреди ее кромешного несчастья. Кольцов молча подошел к ним, дав знак оперативникам – не мешать.

Настя расстегнула свой рюкзак, с которым, кажется, не расставалась ни днем ни ночью. Там были средства первой помощи для любых случаев. Она достала марлевые тампоны для перевязок, умело подняла Светлану, повернула к себе лицом и стала вытирать ее окровавленные лицо и руки.

– Перестань кричать, Света, – тихо и уверенно говорила она. – Поверь, от этого только хуже. У тебя уже лоб горит, руки ледяные, а пульс зашкаливает. Может случиться сердечный приступ, а «Скорая» еще не доехала. Вот, глотни эти таблетки, запей водой из бутылки.

– Мне ничего этого не надо, – Светлана пыталась оттолкнуть Настю. – Оставь меня в покое. Они сейчас начнут забирать маму, а я не могу ее отдать… Слушай, а ты не можешь им сказать, чтобы они взяли меня с ней? Я должна знать, куда ее повезут.

– Света, тебя с ней не возьмут по разным причинам. Здесь следователи, у которых есть к тебе вопросы и, боюсь, обвинение, – Настя произнесла это негромко, очень спокойно и сознательно не смягчала смысл. – Ты должна это понять. Зинаида Гришина тебе даже не приемная мать, она опекунша, которая не позаботилась о тебе, хотя не могла не понимать, что сама ходит по очень тонкому льду и ты можешь остаться совсем одна. Ты не имеешь права на наследство и без завещания не сможешь даже остаться в этом доме. А завещания нет, я проверяла. И это решающие факты для твоего будущего. Ты ничья и ни с чем. Даже не считая того, что она заставила тебя совершить преступление. Ты уже давно не ребенок, и вина будет полностью твоя. Понадобится много сил, чтобы вынести.

– Пошла вон! – срывающимся голосом закричала Светлана. – Ты просто ментовская тварь, я знаю таких еще по колонии. Вы всегда хотите меня добить. И на хрен мне сдались завещание и наследство, если на свете больше нет моей мамы. Опекунша, говоришь? Заставила меня? Бросила на улице? Виновата в том, что ее убили? Так знайте все: она не просто мне самая родная мать, я даже никогда не думала, что такие родные бывают. Я всегда знала, что за маму могу умереть запросто. И я не представляла, что такое страшное горе у меня может быть. И мне все равно, что будет дальше.