Открытая война началась не сразу. Иванов принял предложение Веригиной: воспользоваться услугами очень авторитетных психологов-психотерапевтов, которые создадут безупречную схему сотрудничества всех действующих лиц, снимут напряжение и исключат негативные последствия. Этими специалистами, конечно, были супруги Гришины. Их «система» стала работать стремительно. То, что виртуозно осуществляли Владимир и Зинаида, стало по результату зомбированием всех сторон и откровенным стравливанием. Вряд ли Осипов сам додумался бы до идеи с заказным компроматом на своего давнего незаменимого соратника – Иванова. И не сам он узнал о том, какой режиссер сумеет снять об этом самый убойный, разоблачительный фильм.

Серов принял к сведению размер гонорара, начал собирать материал, что-то снимать, и оказалось, что настоящий мастер не способен ни подавать правду выборочно, ни останавливать собственный поиск. Результат явно грозил катастрофой всем. А Серов к тому же не только отказался от гонорара, но озвучил свое решение: не отдавать заказчику права на сделанную работу, которую уже считал только своей. Возникла со своими претензиями Веригина, которая почувствовала, как ей начали дышать в затылок. Она грозилась обратиться к журналистам и дать им интервью. Не успела. Алевтина Веригина в один ненастный вечер попала в ДТП: отказали тормоза в ее новенькой машине. Смерть была мгновенной. «Свято место» пустовать не может, и Иванов временно назначил Зинаиду Гришину исполнительным директором «Перспективы». Она в короткие сроки стала для него практически незаменимой. Самым удобным решением показалось ему оформление законного брака с мудрым знатоком человеческих душ.

Зинаида оправдывала надежды нового супруга. Вскоре следователь, работавший по делу гибели Осипова, нашел безусловные улики пребывания Зинаиды в квартире Осипова той ночью, когда он вылетел из своего окна. И это кроме того, что в его крови был обнаружен неизвестный сильнодействующий препарат, в составе которого присутствовала наперстянка.

…Настал день, когда Никитин позвонил Земцову и сообщил ему, что столкновение сторон вышло на критический уровень. Иванов узнал подробности смерти Юлии Высоцкой и был проинформирован о том, что главной подозреваемой в заказе является его жена. Это потрясло его. Он, вероятно, на самом деле испытывал теплые чувства к приемной дочери Зинаиды. И тут же главный удар: его поставили в известность о том, что совет инвесторов «Перспективы» дружно проголосовал за его отставку с поста председателя по причине «потери доверия» и в качестве новой временной главы выбрал именно Зинаиду.

– Короче, Вячеслав Михайлович, – завершил Никитин. – Люди Иванова сейчас едут за Зинаидой Гришиной-Ивановой, а она направляется к своему дому в Мамонтовке.

<p>Это моя мама</p>

Кольцов сообщил Виктории по телефону, что едет за машинами группы Земцова к дому Зинаиды в Мамонтовке, куда направляется она сама. Виктория уже была в своей московской квартире. Они вернулись туда вместе с Настей после того, как проводили Алексея в клинику, которую выбрал Никитин.

– Сережа, – возбужденно сказала Вика. – Мы тут с Настей места себе не находим из-за последних событий. Лешу отвезли, не скажу ни одного слова, чтобы не сглазить. Просто «тьфу-тьфу». Но теперь у меня голова раскалывается на части. Там просто не помещается мысль о том, что всеми преступлениями руководили образованные люди, врачи, а главарем из них вообще оказалась женщина, ученый-фармацевт и приемная мать двух девушек. Я ее не видела, но Лене она сначала показалась милой и доброжелательной. Потом у Лены возникли большие сомнения…

– Да, с этих сомнений и началось настоящее разоблачение, – заметил Сергей. – Сейчас время ключевого момента.

– Сережа, – почти простонала Виктория. – Возьми меня с собой. Захвати как-то по ходу. Я не вынесу ожиданий результата. И дело даже не в этом. Зинаида Гришина – причина таких страшных бед и страданий… Она – моя личная боль. Я должна увидеть ее и все, что там произойдет.

– Даже не знаю, – проговорил Кольцов. – Это зрелище не для нервной публики, да и Земцов вряд ли разрешил бы. А я вообще боюсь, что для тебя такое жесткое мероприятие станет очередным потрясением, которое, в общем, ни к чему, когда все силы нужны для помощи Алексею.

– Просто сделай для меня это, – произнесла Виктория. – Я не помешаю, вообще буду незаметной. Но я увижу то, что сможет осветить жуткую темноту в моей душе. Я хочу поверить в какую-то справедливость. И убедиться в том, что это она. А вдруг все не так и Зинаиду, как у вас говорится, подставили. Я пойму. Не хочу больше обманов и горя.