Читаем Кость от костей полностью

– Думаешь, меня это волнует? Гриффин – мой лучший друг, я не могу его там бросить. Отойди.

Мэтти покачала головой, ослепнув от светящего в глаза фонарика. Она видела лишь силуэт Си Пи – нависшую над ней фигуру рассвирепевшего мужчины.

Он ударит меня, ударит, бросит на пол и швырнет следом стул, как будто я ничто, мусор, и может, так и есть, потому что я не хочу выходить из хижины и помогать человеку, который кричит; но мы же ничем не можем ему помочь, зверь слишком велик, Уильям слишком опасен, а мир – слишком огромен и таит столько угроз, не лучше ли просто сидеть здесь за закрытой дверью, ведь здесь мы в безопасности?

Вдруг зверь замолчал. Стихли выстрелы. Раздался сдавленный крик, и наступила тишина.

Мэтти крепче вцепилась в деревянное сиденье стула. Что произошло? Неужели Уильям пристрелил зверя? И сейчас возвращается в хижину, торжествуя, что одержал верх над демоном?

Она прислушалась и не услышала ничего: ни хрусть-вжух Уильяма, ни воплей Гриффина, ни треска сломанных веток, означавшего, что зверь двигался в кронах деревьев.

Но Мэтти знала, что зверь умел быть бесшумным.

Через миг в столовой разбилось окно.

Зверь заревел громко и совсем близко. Мэтти закрыла уши, подтянула колени к груди, сжавшись в комок на стуле и пытаясь уменьшиться. В открытое окно хлынул холодный ночной воздух.

Си Пи направил туда луч фонарика. Сверкнули когти, Мэтти показалось, что она учуяла липкую металлическую сладость крови, а потом зверь исчез.

Они не шевелились. Мэтти заметила, что задержала дыхание и от этого у нее кружится голова. Она выдохнула, но все ее тело дрожало.

– Это была его лапа? – проговорил Си Пи. В его голосе слышался и страх, и восторг.

Мэтти лапу не видела. Она заметила лишь когти – длинные, почти невообразимо длинные когти цвета ночи, острее, чем у сокола. Они совсем не напоминали медвежьи. Эти когти предназначались для того, чтобы рвать и резать, отдирать плоть от костей.

Зубы снова застучали. В открытое окно проник ледяной холод, а очаг погас.

Мне страшно. Никогда еще мне не было так страшно. Если бы эти когти схватили меня, я ничего бы сделать не смогла. Зверь порвал бы меня на куски, как тех маленьких зверьков, что висели на ветках в лесу, и я кричала бы, кричала, но не смогла бы его остановить.

– Думаешь, он все еще там? – прошептал Си Пи.

– Да, – ответила Мэтти.

Она не сомневалась, что зверь там, ощущала исходящую от него опасность и чувствовала на себе его взгляд даже через закрытую дверь.

– Думаешь, он схватил того мужика?

Она не сразу поняла, кого Си Пи имеет в виду.

– Уильяма?

– Да, думаешь, зверь его схватил или он просто бросил ружье и убежал?

Оба варианта исключать было нельзя. Зверь мог покалечить Уильяма – уже во второй раз, если Мэтти верно предположила, почему мужчина хромал. Уильям также мог выронить винтовку, а может, зверь вырвал ее у него из рук, разозлившись, что в него стреляли. Могло быть и так, что Уильям решил не связываться с ним и убежал в лес.

Впрочем, в последнее верилось с трудом. Хижина принадлежала Уильяму, и он бы побежал к ней, а не от нее. Он стал бы стучаться в дверь и требовать, чтобы его впустили.

Если бы смог. Но если зверь его опять покалечил, возможно, он просто не мог постучаться. А может, зверь преградил ему путь.

– Надо заколотить окно, – сказал Си Пи. – У тебя нет досок или чего-то такого? А инструменты есть?

Инструменты хранились в сарае, там же, где припасы. Уильям никогда не оставлял в доме ничего, что могло бы стать для нее искушением.

Уильям никогда не оставлял ничего, что могло бы послужить оружием. Хотя он полностью подчинил меня, все равно продолжал бояться, что дух мой не сломлен, поэтому никогда не оставлял в доме молоток.

Досок, чтобы заколотить окно, в доме тоже не было. Мэтти уже думала об этом, но они не хранили доски в хижине.

– Нет, – ответила она. – Инструменты… они во дворе.

– Что ж, давай хотя бы закроем окно одеялом, – сказал Си Пи. – Иначе Джен замерзнет до смерти, да и мы тоже.